Ребенок от босса. Предыстория

Глава 22

Утром на почту приходит ответ: мне одобряют перевод в Московский ВУЗ. И даже общежитие предлагают. В общем, предоставляют все условия для комфортной жизни и учебы. Оттого вдвойне жаль, что я не смогу воспользоваться столь заманчивой возможностью.

Решение о том, чтобы оставить ребенка, далось мне относительно легко. Я почти не сомневалась. А вот отказ от давней мечты о столице вышел из меня с оглушающим скрежетом внутреннего сопротивления и солеными слезами.

Конечно, я бы хотела уехать! Обнулиться, начать жизнь с нового листа. Мы с Лизкой обустроились бы на новом месте, завели бы друзей и зажили бы даже лучше, чем прежде. Кто знает, может, в другой обстановке я бы наконец смогла забыть Аверина? Наконец излечилась бы от дурной влюбленности в него…

Но моя судьба такова, что мечтам придется остаться лишь мечтами. Лизка умотает в Москву без меня, а я останусь тут и буду растить своего ребенка. Наверное, это будет нелегко. Временами даже сложно. Но это мой выбор, и я готова нести за него ответственность.

Пока я обливаюсь слезами, сидя у компьютера, мне звонит Лиза. В данный момент общаться совсем не хочется, но я чувствую, что должна взять трубку. Как-никак она тоже переживает.

– Алло, – произношу бесцветно.

– Танюш, как дела? – взволнованно интересуется подруга.

– Да так себе, – шмыгаю носом. – Ответ из Москвы пришел.

– И что там?

– Ответили, что с радостью меня примут.

– Ого… Так это же здорово! Да? – немного неуверенно радуется она.

– Наверное, – пожимаю плечами. – Но мне, по сути, уже без разницы… Я все равно не поеду.

В трубке воцаряется молчание. Только Лизкино напряженное сопение нарушает давящую тишину.

– Значит, окончательно все решила? – наконец спрашивает она.

– Да.

– Ну а с Антоном что? Ты сказала ему про беременность?

– Сказала, – вздыхаю я, внутренне напрягаясь в предчувствии лжи. – Он не в восторге от этой новости.

– Как это не в восторге? – не понимает Лиза. – В шоке в смысле?

– Ну… Сказал, что не хочет в этом участвовать.

– Он уже поучаствовал, идиот очкастый! – запальчиво бросает подруга. – Поздно заднюю давать!

– Антон предложил аборт, – тихо говорю я. – Ему это все не нужно, Лиз…

Я понимаю, что несу полный бред. Очерняю ни в чем не повинного человека. Но малодушия во мне больше, чем смелости. Я просто не могу признаться Лизе в том, что отец моего ребенка – ее брат. Это выше моих сил.

– Совсем охренел, что ли?! – злится Аверина. – Инфантил несчастный! Сволочь безответственная!

– Лиз, не надо, не ругайся, – упрашиваю я. – Не хочет участвовать – да и фиг с ним. Сама справлюсь.

– Тань, да как так-то?!

– Ну сама посуди: зачем малышу отец, который его не хочет и не любит?

– Пусть хоть алименты платит! – не унимается подруга.

– Мне ничего от него не нужно, – произношу чуть ли не по слогам. – Это в первую очередь мой ребенок. И я сама его выращу.

– Вот ты заладила! Сама да сама! – негодует Лиза. – Ты хоть понимаешь, как тяжело приходится матерям-одиночкам?! Времени будет катастрофически не хватать, а тебе ведь еще доучиться нужно!

– Доучусь как-нибудь… В крайнем случае – академический отпуск возьму.

– Академ ты, может, и возьмешь, но его только на год дают! А дальше как, Тань!? Ребенок – это ведь тебе не игрушка, его обратно в магазин не сдашь! – Лизка аж задыхается от переизбытка чувств. – Я уважаю тебя за твое решение стать мамой, правда! Но все же считаю, что ты не обязана тащить бремя родительства в одиночку. В конце концов, в этом ребенке пятьдесят процентов от Залесного! Вот пусть и отрабатывает свою долю!

– Лиз, не нагнетай, – я всхлипываю. – И без тебя тошно…

Картина, которую обрисовала подруга, выглядит пугающе. Но самое печальное, что именно так оно и будет. Мне предстоит не спать ночами, разрываться между малышом и учебой и ежедневно чувствовать себя никчемной. Ближайшие несколько лет станут суровой проверкой на прочность, и совсем не факт, что я достойно ее выдержу.

Но другого выбора у меня попросту нет. Времени назад не отмотаешь.

– Танечка, – голос подруги смягчается. – Ну прости меня. Прости, что вспылила… Я ж за тебя как за себя переживаю! Меня ведь даже рядом не будет, подсобить не смогу…

– Ничего страшного, Лиз, – я энергично утираю слезы с щек. – Я сильная. Справлюсь.

– Получается, ты уже все решила? – помолчав, уточняет она. – Окончательно и бесповоротно?

– Да, – отвечаю твердо.

– Ясно. Тогда у меня нет иного выхода, кроме как принять твой выбор, – испускает горестный вздох.

– Спасибо, Лиз. И еще у меня к тебе есть большая просьба.

– Да, конечно, Тань. Что угодно! – с готовностью отзывается подруга.

– Никому не говори у моей беременности, ладно? Ни друзьям, ни родителям, ни Денису.

Последнее слово я вырываю из себя с болью.

– Эм… Хорошо. Но ты ведь понимаешь, что рано или поздно все узнают?

– Возможно. Но главное, чтоб не от тебя.

– Я могила, Тань. Можешь не сомневаться.

– И Залесному тоже ни слова, – продолжаю я. – Знаю, ты зла на него, но дай нам самим разобраться в сложившейся ситуации.

– А если я его случайно встречу?

– Сделай вид, что ничего не знаешь.

– Но…

– Пожалуйста, Лиз, – перебиваю, не дав ей возможности возразить. – Ради меня.

– Как скажешь, Тань, – перебарывая внутренний протест, пыхтит Аверина. – Но будь моя воля, я бы этом сучку яйца оторвала!

– Я знаю.

Какое-то время мы снова молчим. Каждая думает о своем.

– Тань?.. – Аверина вновь подает голос. – А ты предкам-то сказала?

На меня вновь наваливается тяжесть весом в тонну. Тут и страх, и тоска, и паника. Разговор с родителями – это почти так же ужасно, как разговор с Денисом. У меня от одной только мысли о нем, поджилки трясутся.

– Нет, – отвечаю обреченно. – Родители пока не в курсе.

– Ох… Желаю тебе удачи, Тань. И сил побольше…