Ребенок от босса. Тест на любовь

Глава 3. Валерия

Три дня — как один длинный, сбивчивый вздох.
Утром — кофе на бегу. Днём — попытки не утонуть в потоке задач и незнакомых лиц. Вечером — усталость, когда даже мысли гудят, как метро в час пик.

Но на третий день я впервые позволила себе подумать: "Я справляюсь."
Может быть, не идеально. Может быть, на пределе. Но справляюсь.

Юлия, моя наставница, оказалась удивительно терпеливой. Она говорила быстро, но всегда повторяла, если я терялась.
"Главное — не бойся задавать вопросы", — улыбнулась она, когда я в пятый раз уточнила, где искать нужную папку.

Я старалась учиться всему. Улавливать ритм офиса, язык коротких переписок, взглядов, кивков.
Но сколько бы я ни старалась влиться в эту чёткую, отточенную машину — каждый раз, когда где-то за спиной раздавались его шаги, я замирала.

Артур Князев.
Он словно существовал в другом измерении: вне времени, вне суеты.
Когда он проходил мимо, воздух будто уплотнялся.
Когда он говорил — даже стены, казалось, слушали.

Он был холоден. Строг. Ни малейшего намёка на снисходительность.
Но в его тишине была сила — такая, что хотелось замереть и не дышать, чтобы не спугнуть.

Иногда я ловила на себе его взгляд.
Короткий. Чужой.
Как ветер перед грозой: ни тепла, ни угрозы — только предчувствие.

В пятницу нас собрали на общее совещание.
Я пришла первой, села в угол и заставила себя выглядеть занятой — перебирала блокнот, хотя всё давно было готово.

Юля шепнула:

— Сегодня будет Князев. Лично. Редкость.

Я почувствовала, как сжимаются пальцы.
И в следующую секунду — он вошёл.

Чёрный костюм. Ровная осанка. Спокойствие, которое не надо доказывать словами.

Он говорил мало. Чётко.
Про новые проекты. Про дисциплину. Про то, что будет с теми, кто не справится.

Его голос — низкий, с хрипотцой — врезался куда-то прямо под рёбра.
Не потому, что был красивым.
Потому что был настоящим. Без украшений. Без попыток понравиться.

Я пыталась записывать. Но поймала себя на том, что просто слушаю.

Как он делает паузы. Как не разбрасывается словами.
Как будто каждое слово имеет вес.
Как будто за каждым — опыт, которого мне никогда не понять.

Когда совещание закончилось, я задержалась, собирая бумаги. Все спешили, я — наоборот, растягивала движение, как будто что-то внутри меня говорило: останься.

И тогда дверь открылась.
Я обернулась.

Он.

На секунду — всего лишь на секунду — наши глаза встретились.

В его взгляде не было ни интереса, ни улыбки. Но как будто и равнодушным его взгляд тоже нельзя было назвать.

Что-то в его лице дрогнуло. Незаметно. Словно под поверхностью льда вдруг промелькнуло что-то темное и таинственное.

Он ничего не сказал. Просто забрал свою записную книжку со стола, кивнул и ушёл, оставив после себя пустоту, в которую хотелось броситься.

А я стояла, сжимая в руках папку, и думала:

Как может молчание быть таким многозначительным? Или как один холодный взгляд может вызывать столько вопросов и догадок в голове другого?