Ребенок от босса. Тест на любовь

Глава 11. Артур

Я не должен был заходить в тот лифт.
Я знал, что она там. Видел её через стекло холла.
Мог подождать другой. Мог пройти мимо. Придумать себе любой предлог — срочный звонок, документы, проверить очередной отчет.
Но вместо этого я нажал кнопку.

И шагнул прямо в ад.

Замкнутое пространство.
Её дыхание, сбивчивое, тонкое.
Тепло её тела, будто физически ощущаемое даже на расстоянии.

Как она смотрела на меня...
Как всегда открыто. Своими бездонными синими глазами.
И я поймал себя на том, что смотрю в ответ — слишком долго, слишком тяжело.

А потом её слова:
"Только если в них слишком много недосказанности."

Она ударила прямо туда, куда больнее всего.

Я почувствовал, как контроль начинает трещать.
Как в груди, где всегда был только холодный порядок, вдруг скапливается что-то дикое.
Жгучее.

Когда лифт дёрнулся, а она вжалась в стену — тонкая, ранимая, до безумия желанная, — я впервые за долгое время испугался самого себя.

Я видел, как вибрирует воздух между нами.
Как её зрачки расширяются.
Как предательски дрожат пальцы, едва заметно.

И всё во мне вопило:
"Коснись. Подойди. Забери её."

Я сделал шаг.
Один-единственный.
И этого оказалось достаточно.

Она не отступила.
Не отвела взгляд.
Она стояла — и ждала.

— Лера, — вырвалось у меня слишком тихо.

Я должен был отступить. Сделать шаг назад. Но вместо этого шагнул вперёд.

Я прижал её к стене, и это было почти инстинктом, не решением. Её тело оказалось рядом, её тепло ударило в меня сильнее любого алкоголя. Я поднял её ногу, прижав к себе бедром, и ощутил, как весь мир оставил нас двоих.

Её дыхание стало неровным. Она выдохнула моё имя — и от этой дрожи в её голосе у меня оборвались последние остатки самоконтроля. Я прижался губами к её шее, к тому месту, где стучал её пульс. Почувствовал вкус её кожи — живой, горячей, и услышал… стон. Тихий, короткий, но он обжёг меня сильнее огня.

Боже, я мог потерять голову окончательно. Я хотел большего, хотел её целиком — здесь, сейчас.

И вдруг — скрежет дверей. Свет из коридора врезался в глаза, отрезвил, словно резкая пощёчина.

— Артур... — Это… нельзя. – я слышал дрожь в ее голосе.

Она спешно оттолкнула меня, я отпрянул. На её лице было смятение, в глазах — вспыхнувшая искра и одновременно испуг. Она тут же выскользнула из лифта, почти сбежала, не дав сказать ни слова.

Я остался внутри, тяжело дыша, с руками, которые дрожали от её прикосновения. На губах ещё оставался её вкус, в ушах — её стон.

И вместе с этим накатила ледяная волна осознания: что я делаю? Зачем? Я зря это начал. Это неправильно. Меня бесило что физическое влечение затмило мой разум. Я никогда так не поступаю, это не в моих правилах.

В машине я сидел, вцепившись в руль, так сильно, что затекли пальцы.
Я злился.
На себя.
На неё.
На то, что эта девчонка рушит стены, которые я строил годами.

Я хотел забыть.
Хотел вернуться к прежнему себе — холодному, правильному, неуязвимому.

Но всё, что я чувствовал, — это её запах на своей коже.
Её глаза, полные того, что нельзя было ни купить, ни заслужить.

Я долго кружил по ночному городу, обдумывая все свалившиеся на меня чувства и эмоции. Единственное что я точно понял – я совершенно не ожидал, что ничем не примечательная девчонка, так сильно завладеет моим вниманием, и на каком-то физическом уровне станет желанна до безумия. Я не мог себя остановить, чтоб не пытаться на нее посмотреть, пройти мимо или вызвать ее к себе по любому рабочему вопросу. Это просто какое-то наваждение, и возможно это просто физическое притяжение, которое нужно снять и получить разрядку.

Приехав домой, я наполнил бокал. Открыл ноутбук. Закрыл. Взял телефон. Пальцы сами скользнули по контактам.

Смирнова Валерия.

Так официально.

Я мог бы написать. Просто одну фразу. Одно слово.
Но не сделал этого.

Я стёр её номер.
Но это не поможет, потому что за долгие годы работы и управления бизнесом, я натренировал отличную память запоминать числа и цифры, поэтому и ее номер я без труда запомнил наизусть.

Лёжа в темноте, я видел её перед собой.
Как она стояла, чуть запрокинув голову.
Как её губы дрожали.
Как её дыхание цеплялось за меня.

Я знал: это — точка невозврата.
Если я позволю себе шагнуть вперёд, пути назад не будет.

И, может быть, именно поэтому я больше всего на свете хотел — не остановиться.

Я не мог понять, почему. Встречаются люди, притягиваются — и всё понятно. А с ней… нет. Это не просто влечение. Это что-то глубже.

И вдруг понял: она напоминает мне её. Мою первую жену. Её честность, прямота, умение не прятать чувства — это странный, болезненный эхом шёпот прошлого.

Но в то же время она — полная противоположность моему представлению об идеальной женщине. Слишком живая, слишком настоящая, слишком упрямая. И эта упрямость, эта откровенность — бьёт в лицо, ломает все мои привычные стены. Она не играет, не пытается меня укротить или подстроиться. Она — сама себе хозяин. И это… завораживает и пугает одновременно.

Я вспомнил, как она стояла в лифте, чуть дрожа, но не отступая. Как её глаза смело смотрели в мои. И именно тогда я понял, что всё, что я знал о себе, о своих чувствах, рушится.

Я не мог позволить себе думать о ней. Но не думать — значит просто сойти с ума.

Я откинулся в кресле, закрыв глаза. Но стоило лишь попытаться отвлечься, как перед глазами снова всплывал её образ. Валерия. Слишком юная, слишком чистая, слишком настоящая. И именно этим она сводила с ума. Стоило вспомнить её смех, взгляд или упрямый изгиб губ — в груди будто что-то сжималось, а в теле вспыхивало желание. Она не играла, не пыталась понравиться — и этим цепляла сильнее любых ухищрений. В ней было что-то неподдельное, то, чего я давно не встречал.