Ребенок от босса. Тест на любовь

Глава 18. Артур. Воспоминания

Лето выдалось жарким, и Ева предложила поехать в отпуск — впервые за долгое время позволить себе не думать о работе, о делах, о будущем. Она долго выбирала маршрут, спорила с Артуром, настаивала на том, чтобы ехать на машине:
— Так мы сможем останавливаться, где захотим. Я хочу увидеть поля, маленькие деревни, старые мосты.

Артур, как всегда, сначала пытался спорить, но потом сдался — с Евой он учился отпускать контроль.

Они собирали чемодан вместе. Ева смеялась, складывая его старую рубашку:
— На удачу. Вдруг пригодится для романтических вечеров?

Дорога была долгой, но лёгкой. Они слушали музыку, Ева пела под радио, рассказывала истории из детства, строила планы на будущее. По пути они останавливались в маленьких кафе, фотографировались на фоне полей, спорили о том, куда заехать дальше.

В тот день всё было как обычно. Солнце, дорога, смех. Артур помнил, как Ева протянула ему бутылку воды, как он повернулся к ней, чтобы улыбнуться, и вдруг — вспышка, крик, перевёрнутая машина, запах бензина и крови.

Потом — тишина.

Он не помнил, как его вытащили из машины, не помнил, как кричал, звал Еву. Всё было как в тумане: голоса, сирены, свет фонарей.

Он очнулся в больнице через двое суток. Первое, что спросил — где Ева. Врачи говорили о тяжёлом состоянии, о реанимации, о том, что всё зависит от ближайших часов.

Артур не мог поверить. В голове всё ещё звучал её смех, её голос, её обещание, что они обязательно поедут на море. Он молился — впервые за много лет.

Когда его наконец пустили к ней, он увидел не ту Еву, которую знал. Она лежала неподвижно, с бледным лицом, с трубками и аппаратами. Артур сел рядом, взял её за руку — холодную, но всё ещё живую.

Он говорил с ней часами. Рассказывал, как скучает, как ждёт, как не может без неё. Вспоминал их поездки, их мечты, их глупые ссоры из-за немытой посуды. Он просил её вернуться, обещал всё исправить, если только она откроет глаза.

Врачи говорили, что шансы есть. Иногда люди выходят из комы даже после тяжёлых травм. Артур цеплялся за каждое слово, за каждый намёк на надежду. Он не спал, не ел, не уходил из больницы. Он стал тенью самого себя — сгорбленный, небритый, с глазами, в которых жила только одна мысль: «Только бы она выжила».

В одну из ночей к нему подошёл врач. Сел рядом, долго молчал, а потом тихо сказал:

— Она беременна. Мы не знали сразу. Сейчас важно не только её состояние, но и ребёнка. Мы делаем всё возможное.

Артур не сразу понял смысл этих слов. Беременна. Его Ева. Их ребёнок.

Он впервые за всё это время заплакал. Не от боли, не от страха — от того, что жизнь вдруг стала слишком хрупкой. Он молился уже не только за неё, но и за того, кого никогда не успел увидеть.