Ребенок от босса. Тест на любовь

Глава 37. Валерия

Это утро ничем не предвещало беды. Лучи солнца падали сквозь шторы, заливали кухню мягким светом. Я собирала сумку в студию, записалась на курс художника-иллюстратора — перебирала кисти, краски, аккуратно закрывала тюбики, упаковала графический планшет, старалась не шу­меть. Артур сидел за столом, как всегда с прямой спиной, в домашней футболке, читал новости на планшете. Лицо у него было сосредоточенное, губы сжаты, но когда я проходила мимо, он машинально потянулся и коснулся моей ладони — коротко, буднично, но как-то тепло.

— Вечером у нас ужин с Алексеем, не забудь, — напомнил он, не отрываясь от экрана.
— Помню, — кивнула я, застёгивая молнию на своей сумке.
Всё было удивительно спокойно и обыденно — почти счастливо.

На улице пахло сыростью, по дороге в студию я любовалась ветками каштанов за окнами трамвая, строила в уме планы: что надеть, что рассказать Алексею, какие первые успехи в иллюстрации показать Артуру. Но ровное течение утра оборвал звонок — номер Юли высветился на экране, в голосе подруги слышалось сдержанное напряжение.
— Валерия… Я не знаю, как сказать.
— Что-то с Артуром? — сердце сразу ушло в пятки, я почувствовала, как пальцы невольно сжались на ремешке сумки.
— Нет. С компанией. Это… будет в новостях. Ты должна знать первой.

Новость разлетелась, будто кто-то разбил витрину, и по осколкам прошли сапогами. Головокружительный заголовок резал глаза: «Подозрение в махинациях при крупных строительных тендерах. В числе фигурирующих имён — Артур К.» В этот момент весь привычный мир стал зыбким и хрупким, будто кто-то сдвинул подо мной пол.
Я стояла у окна студии, склонившись к холодному стеклу, слушала, как Катя перезванивает, прочитав в интернете статью:
— Это просто дичь. Скажи, что это не про него… Это не может быть он, правда?
Я пыталась ответить, но в горле стоял ком. Разум отказывался верить, а сердце трепетало от тревоги.

Он не звонил весь день. Не писал. Я проверяла телефон каждые десять минут, писала сообщения — короткие и длинные, но все оставались без ответа. Один раз попыталась дозвониться — абонент был недоступен. В какой-то момент мне стало холодно даже внутри, хотя батареи едва тёплые, а на плите закипал чайник.

Поздно вечером дверь всё-таки открылась. Я услышала, как хлопнула входная створка, тихо скрипнула вешалка. На пороге стоял Артур — мокрый с ног до головы, пальто темнело от дождя, а в глазах отражалась усталость, тревога, скрытая за привычной ледяной стеной.
Он быстро оглядел комнату, встретился со мной взглядом, но в этом взгляде поселилась отчуждённость.

— Артур… — я шагнула к нему, сердце бешено заколотилось от плеска невысказанных слов, но он остановил меня коротким жестом.
— Не сейчас.
— Подожди! Давай поговорим, мы договаривались – ты не будешь закрываться.., — прорывалось у меня, голос сорвался с хрупкой ноты.

Он устало провёл ладонью по лицу, будто пытался стереть наваждение.
— Валерия, я не могу сейчас быть с тобой здесь. Я не имею права тащить тебя в это.
Слова отдавались эхом, а между нами вдруг пролегла пропасть.

— Но не смей решать за меня! — я закричала, срываясь, злясь не только на него, но и на всю ситуацию, на себя за свою слабость.
Он посмотрел на меня — устало, прося прощения и прощаясь одновременно. В том взгляде было столько боли и смятения, что я на мгновение растерялась. Он пытался быть сильным, но в этот момент был растерянным и испуганным, как мальчик перед поражением.

— Пойми… Я должен закрыться, Лера. Это не твой бой. Это мой выбор, моя ошибка, — он говорил тихо, почти шепотом. — Я не хочу, чтобы тебе было так же тяжело, как мне.

Он долго смотрел мне в глаза. И в этой немой паузе я вдруг поняла, что не знаю, где кончается его страх, а начинается стена, за которой он прячется от жизни и от самого себя. Я не понимала всей ситуации, не понимала, почему он так закрывается, чего именно боится, а главное — почему не разрешает мне быть рядом.

— Я могу быть рядом, даже если всё рушится… Дай мне шанс… — выдохнула я, но он только покачал головой, сжал кулаки в побелевших костяшках.

— Прости.

И вышел, захлопнув за собой дверь громче, чем обычно, оставив меня одну в квартире, окрашенной его запахом, его теплом, эхо его голоса всё ещё звенело в воздухе.

Я опустилась на пол, обхватила колени руками, закрыла глаза. Только вчера мы строили планы, мечтали, шутили о будущем. Теперь над нами сгущались чёрные тучи, и его холод был куда страшнее любых громких новостей. Почему он не позволил мне быть рядом? Хотя бы просто поддержать.

Я ловила себя на мысли: я жду… потому что верю? Или потому что отчаянно боюсь остаться без него?