Ребенок от босса. Тест на любовь

Глава 43. Валерия

— Посмотри, какие, — я потянулась к Артуру через диван, показывая ему экран телефона. На фото мохнатое существо: крошечный серый котёнок, глаза круглые, как пуговицы, усы в разные стороны, хвостик крючком. От одного вида на душе вдруг стало теплее, и я не смогла сдержать улыбку. — Глаза как пуговицы, смешной хвостик. И зовут Пломбир.

Артур отложил планшет, на секунду напряг подбородок, пытаясь изобразить равнодушие, но я видела, как уголки его губ предательски дрогнули.

— Это… кот? — вроде и удивление, и попытка скрыть интерес.

— Ну да. В приюте. Я просто смотрела, — сказала я с невинной ноткой, хотя прекрасно знала, что в моей репутации «просто смотреть» обычно оборачивается визитом домой с чем-то мягким и живым, просто он об этом еще не знал.

Он ухмыльнулся, демонстрируя знакомую усмешку, которую я обожала и одновременно немного побаивалась:

— «Просто смотрела» — это когда потом кот уже дома, и ты утверждаешь, что «он сам пришёл», — Артур произнёс это нарочито строгим тоном, но его глаза светились той самой нежностью, которой он редко позволял себе пользоваться. Кажется он все про меня понял.

Я закатила глаза:

— У меня стальной контроль над желаниями, между прочим.

— Особенно если речь о ком-то маленьком, пушистом и несчастном, — подколол он, потянулся и аккуратно отобрал у меня телефон, внимательно посмотрев на фото. — Хвост, конечно, как у дракона.

Мы оба рассмеялись. Я чуть смутилась, но всё равно сохранила картинку в галерею, как будто от одного этого действия котёнок становился уже чуть ближе.

— А ты в детстве хотел кого-нибудь? Кота, собаку, черепаху? — спросила я, наблюдая, как он возвращает телефон и опускается рядом на диван, раскидывая плечо по спинке, чтобы обнять меня.

Запах его парфюма смешался с запахом кофе, что стоял на столе, и с ароматом апельсинов, который остался после утреннего завтрака. Я чувствовала каждое дыхание, набегающее на шею тепло его ладони. Он замер, в глазах вспыхнула тень задумчивости, взгляд ушёл куда-то мимо меня, в прошлое.

— Хотел. Наверное, почти как все дети. Собаку, кажется, или даже хомяка, — тихо, почти растерянно признался он. — Но… у нас тогда не до животных было, — голос стал чуть грубее, он не смотрел на меня, будто погрузился куда-то далеко в свои воспоминания.

— А сейчас? — спросила я мягко, стараясь не давить.

Он прижал меня ближе, уткнулся подбородком в мои волосы, будто искал поддержку в самом себе:

— У нас и так один котик дома, — пошутил он, явно желая перевести всё в игру, но в голосе слышались обрывки серьёзности.

— Я серьёзно, Артур, — сказала я, улыбаясь сквозь лёгкую грусть.

Пауза повисла между нами, наполненная дыханиями, скрипом половиц за окном, далёкими голосами, что доносились с улицы. Я смотрела на фото котёнка и вдруг ощутила странное покалывание в груди — то ли из-за этой трогательной беззащитности на снимке, то ли потому, что в наших разговорах стало появляться что-то большее, чем просто уют. Будущее.

— А детей ты хотел? — этот вопрос всплыл сам собой, как мысленный шепот, который я долго не осмеливалась произнести вслух.

Артур не сразу ответил, вздохнул, отпустил меня и встал, прошёлся по комнате вдоль полки с книгами. Его спина, обычно такая прямая и уверенная, вдруг стала чуть сгорбленной.

— Не думаю что я готов к этому, — отстраненность в голосе немного ранила. — Не сейчас.

Я отвернулась, будто просто потянулась за чашкой, но в животе кольнуло нехорошее предчувствие. А что если он больше и не захочет?

— Вообще не хочешь? Или… просто потом? Когда-нибудь? — голос мой дрогнул, но я пыталась говорить легко, чтобы не придавать вопросу слишком большого веса.

Он смотрел сквозь окно, на мимо проезжающий трамвай, на ветки за стеклом. Открыл и закрыл ладонью книгу на столе.

— Валерия… — он медленно подбирал слова. — У меня всё ещё остались вещи, с которыми я не разобрался. Свой внутренний ребёнок… — он усмехнулся безрадостно, - а еще…я не знаю, смогу ли я решиться на это, помня все что было.

Я кивала, соглашалась, понимала, но внутри нарастала зыбкая тревога. Мне хотелось его обнять, уверить, что он достоин, что может, но я видела и чувствовала, что эта дорога ему нужна пройти самому.

— Я понимаю, — шёпотом сказала я. — Просто иногда тоже думаю об этом. Не обязательно сейчас, не срочно, не ради формальности. Просто в голове крутится мысль: чтобы рядом был ты, и наша семья… хотя бы «когда-нибудь».

«Когда-нибудь» — не пугает.

- Предлагаю вернуться к этому разговору через пару лет, — прошептал он, обнимая меня сзади, прижимаясь подбородком к моей макушке.

Ближе к ночи мы лежали вдвоём, а по стенам пробегали отблески от фар машин. Его дыхание стало ровным, но я знала — он не спит. Я тоже не могла уснуть, перебирала в голове сцены: мы с котёнком на ладонях, наш дом с окнами на закат, детский смех где-то на пороге.

И вдруг он сказал почти шёпотом, думая, что я уже провалилась в сон:

— Если у нас когда-нибудь будет дочь… надеюсь, она будет похожа на тебя.

Этого оказалось достаточно, чтобы я улыбнулась в темноте. Я почувствовала: этот разговор — лишь начало. Это не страшно, ведь главное, что вместе, что шагаем навстречу будущему.