Ребенок от босса. Тест на любовь

Глава 82. Валерия

Вечер тянулся вязко, будто замедленный кадр: стрелки часов упорно ползли вперёд, за окнами мялся осенний ветер, а квартира словно затаилась, уловив внутреннее напряжение хозяев. Я сидела на диване, обнимая живот ладонями, и ловила каждое движение внутри — легкие толчки, мягкие вибрации, которые казались мне удивительным чудом и одновременно тревожили. За этим новым ритмом физиологии притаился тревожный фон — ожидание, напряжение. Я ловила себя на том, что прислушиваюсь даже к себе — к дыханию, к эмоциональным всплескам, которые вызывали гормоны.

Я наблюдала за Артуром: он собирался в командировку так необычно нервно — то поворачивается в прихожей, как будто ищет забытую мелочь, то возвращается в спальню, хотя чемодан давно собран. Я знаю, как умеет он прятать свои волнения, как старается не показать мне страхов и усталости, но я чувствую: за этой внешней собранностью прячется целый вихрь тревог — за меня, за ребёнка, за нашу семью.

— Это срочно? — всё же не выдержала я, когда он в третий раз появился на пороге спальни, будто искал самого себя.

Он сразу подошёл ко мне ближе, глухо вздохнул, как если бы хотел объяснить больше, чем просто суть вопроса.

— Вчера звонил Платонов. Самара. Нужно ехать, встречаться с важными людьми, несколько дней. Отказаться нельзя — это поставит под угрозу всё, что мы строили последние месяцы.

— Сколько дней?
— Пять. Может, шесть, если затянется процесс.

Я кивнула, но ничего не сказала. Слов, кажется, не осталось — только эти бесконечные волны утомления, гормональная неустойчивость, даже физические ощущения сразу становятся какими-то особенно острыми. Я знаю, что это нормально, но усталость от этой новой себя всё равно подкатывает. Я не ревную к работе, нет, просто мне больно осознавать, что мой мужчина снова уезжает — когда я только-только поверила в тишину и спокойствие рядом с ним.

Артур смотрел на меня, явно ожидая реакции, слова, а я всё не могла выдавить из себя ничего, кроме молчания. Я просто глажу живот, чтобы унять дрожь в пальцах, чтобы почувствовать хоть какую-то опору.
Он сел рядом, взял мои руки в свои крепкие ладони — тёплые, надёжные. Я понимаю, он весь сейчас собран во мне и для меня.

— Вали…
— Не сержусь, — перебила я его, стараясь улыбнуться. Но в голосе — усталость, неуверенность. — Просто… я очень устала. Нам только стало лучше. Только появилась настоящая тишина, уверенность, что ты не сбежишь… И вот опять.

— Это не побег, — жёстко и твёрдо говорит он. — Это работа. Для нас, для будущего.
— Ты уверен, что сможешь быть и там, и здесь? Что не исчезнешь снова?

Он поднял мои ладони к своим губам, посмотрел пристально:

— Я не исчезну. На этот раз — правда, нет. Обещаю тебе.

Я кивнула:

— Хорошо. Езжай. Только пишИ мне. Не о делах. Просто… о себе. О том, что на душе, ладно?

Он поцеловал мои пальцы, крепко их сжал. Мне стало чуть легче. Я знаю, что это проверка — новая, взрослая, другая. Мне страшно более обычного: гормоны играют против спокойствия, тревоги нарастают не только из-за разлуки, но и из-за ответственности, чувства одиночества, которое всегда приходит к беременной женщине с наступлением ночи.

Когда дверь захлопнулась, я осталась в тишине — с потрескивающим камином, с запахом его парфюма на подушке и дрожащим сердцем. Я понимаю: время испытаний не закончилось. Но теперь знаю, что ни одна командировка, ни один страх не смогут разрушить то, что мы построили: уверенность, что рядом есть плечо, которому можно довериться, даже если его нет сейчас физически.

Я учусь справляться раз за разом — ради нас, ради будущего, ради того, чтобы не возвращаться к прежним страхам.