Ребенок от босса. Тест на любовь

Глава 87. Валерия

Я очнулась. Настоящим пробуждением — с тишиной, белым потолком и весом собственного тела. На этот раз — без страха, без боли, без провалов. Всё было ясно.
Голова туго обмотана, вены проколоты, в животе тяжесть, но внутри — покой.
Я жива.

Мама сидела у кровати. Дремала, прижавшись лбом к моей руке.
Я пошевелилась. Она вздрогнула, подняла голову и… заплакала.
Снова. Как в ту первую минуту, когда я открыла глаза. Только теперь — тише. С благодарностью.

— Ты с нами… моя девочка… — она гладит меня по щеке, как в детстве. — Всё страшное позади. Всё позади.

Я молчу. Просто слушаю её дыхание.
Я не спрашиваю — что случилось.
Я помню.

Удар.
Как под ногами уходит земля.
И темнота.

Врач приходит днём.
Седой, с мягким голосом. Смотрит на меня, как на что-то хрупкое, спасённое.

— Вы сильно ударились затылком. Было кровоизлияние. Сложная операция. Кома. Но… вы молодец. Ваш организм справился.
Он бросает взгляд на аппарат.
— И ребёнок… тоже борец. Он молодец. Всё в пределах нормы. Следим. Всё стабильно.

Я не сдерживаюсь — слёзы текут по щекам. Я поворачиваю голову к животу. Прикладываю ладонь.
— Спасибо, — шепчу. И малышу, и жизни.

Проходит неделя.
Каждый день — как глоток.

Жеька приезжает на третий день. С цветами, пирожными и размытым макияжем — весь визит она то смеётся, то плачет.

— Ты не представляешь, как мы за тебя молились! — говорит она, обнимая меня, осторожно, как хрустальную. — Когда ты очнулась — я просто разрыдалась в кафе на весь зал.

Я смеюсь.
— Жека, не смей плакать над тортом. Это нечестно.

Мы говорим обо всём. О жизни. О родах. О будущем.
О любви.

Мама теперь каждый день приходит с домашним компотом и словами:
— Слава Богу, ты с нами.
Она смотрит на меня, как будто не верит, что я дышу. И каждый раз — слёзы.

Артур…
Он — другой.
Такой же — и нет.

Он постарел. В глазах — тяжесть, как будто эти дни отняли у него годы. Но и…
Он стал ещё красивее. Серьёзный. Молчаливый. Почти аскетичный.
В его взгляде теперь столько глубины, что я иногда отворачиваюсь — боюсь утонуть.
Бог. Мой бог. Только — человеческий, с дрожащими пальцами, с усталостью и безмерной любовью.

Я прошу его ехать домой.
— Отдохни. Выспись хотя бы. У тебя круги под глазами — можно кофе в них наливать.

Он смеётся.

— Как я могу спать, если ты здесь, а я — нет?

— Я здесь, но уже не в коме. Всё хорошо. Малыш шевелится. Мы справляемся.
Я беру его за руку.
— Мне спокойнее, если ты не превращаешься в зомби. Поезжай. Вернись завтра. Я никуда не денусь. Честно.

Он уезжает. И возвращается с завтраком, подушкой, своим пледом и новой книгой.
Мы читаем вместе. Он сидит рядом, я — с его пледом и животом, шевелящимся от толчков малыша.

На пятый день заходит мужчина, которого я сначала не узнаю.
Высокий. Строгий. Но с мягкой улыбкой.
— Можно?

Я киваю.
— Артур рассказал.

Алексей садится. Рассказывает, как Артур сходил с ума. Как звонил каждые три часа. Как он ночевал в машине, у больницы, когда его не пускали.
Я слушаю. И понимаю, что эта любовь прошла уже всё.

Сегодня — выписка.
Всё, что было страшным, остаётся за белыми стенами.
Я снова в одежде. Слегка пошатывает, но я — стою. На ногах. Живая. Целая. С малышом внутри.

Артур встречает меня в холле. В белой рубашке, с пальто на плече. Красивый до боли.
В руках — цветы. В глазах — свет.

Он подходит. Целует меня в висок.
— Пора домой, моя девочка.

Я улыбаюсь.
— Пора.

Мы садимся в машину. Едем через город. Я вдыхаю воздух. Смотрю в окно. Всё кажется новым. Каждый дом, каждый луч.

Артур вдруг поворачивает голову ко мне и таинственно улыбается.

— Дома тебя кое-что ждёт.
— Что? — я хмурюсь.
— Я хотел устроить это немного по-другому, но думал момент будет более удачный — только и говорит.
И добавляет шёпотом:
— Ты заслужила чудо.

Я кладу руку ему на колено.
Я готова.
Готова ко всему, что будет дальше.