Ребенок от босса. Тест на любовь

Глава 92. Валерия

День начался с лёгкой боли внизу живота.
Я подумала — тренировочные. Как и последние пару недель.
Села на краешек кровати, провела рукой по животу.
— Утро, малыш, — прошептала. — Мы почти на финише, правда?

В ответ — толчок. Не сильный, будто одобрение.

Артур ещё спал. Его волосы растрепаны, брови чуть нахмурены. Даже во сне он был начеку.
Может, чувствовал — сегодня тот день.

Схватки начались через три часа.
Сначала терпимо.
Потом — ощутимее.
А потом… боль стала сбивать дыхание.

— Всё, едем, — сказал Артур, уже в дверях, с тревогой в глазах и ключами в руке.

Он не паниковал. Был сосредоточен, собран.
Но я знала — внутри него шторм.

В машине он держал меня за руку, дышал со мной в унисон, как учили на курсах.
— Ты справишься, слышишь?
— Я боюсь.
— А я рядом.

Роддом.
Белые стены, бегущие мимо лица, запах антисептика, крики чужих женщин.
Я хотела закричать сама — но сдерживалась.
Пока меня поднимали наверх, пока оформляли, пока я лежала на кровати, сжимая в пальцах простыню, как спасательный круг.

Артура пустили в родзал.

Я помню, как он вошёл — в синей шапочке, с распахнутыми глазами.
Сел рядом. Взял меня за руку.
— Я здесь.
— Я не могу...
— Можешь. Лер, можешь. Ради нас. Ради него.

И я дышала. И плакала.
И снова дышала.

Боль перекатывалась волнами. Бесконечно. Размывая сознание.

В какой-то момент я закричала. По-настоящему. Изнутри.
Артур держал мою руку, его губы что-то шептали — я не слышала. Но знала, что он рядом.

— Последний раз, Лера! Тужься! Сильнее!

И я собралась. Из всех кусков себя. Из памяти, боли, надежды, любви.

И… тишина.
На секунду.
Длинную, страшную.

А потом — крик.

Первый. Громкий. Такой живой, что я зарыдала.

— Он…?
— Всё хорошо, слышите? Ваш мальчик! Всё хорошо!

И вот он — мой сын.
Горячий. Скользкий. Согнутый.
На моей груди.

Я гладила его крошечную спинку и не верила, что он здесь. Настоящий. Наш.

Артур стоял рядом.
Слёзы текли по его щекам. Настоящие, не сдерживаемые.

— Лер… ты сделала это.
— Мы сделали.

Он наклонился и поцеловал меня. Не в губы — в лоб. Как будто благословил.
Потом — поцеловал малыша в темечко.

— Привет, сын, — шепнул он.

И в тот момент я поняла:
мир никогда не будет прежним.
Теперь нас трое.
Теперь мы — семья.

Позже, когда нас перевели в палату, я лежала на боку, глядя на колыбель с крошечным тельцем.
Артур сидел на стуле, чуть сутулясь, не отрывая взгляда от сына.

— Он такой... настоящий, — прошептала я.
— Он — наш.

Я протянула руку, коснулась его запястья.

— Спасибо тебе, Артур. За то, что дождался. За то, что не убежал.
— Я бы умер, если бы потерял тебя.
— Но ты не потерял.
— Нет. Я приобрёл.

Он лег рядом, не касаясь — просто рядом.
И мы молчали. В этой новой тишине.
Где был только наш сын, его дыхание, и наша любовь — навсегда.