Ребенок от босса. Тест на любовь

Глава 93. Валерия

На четвёртый день нас выписали.

Я смотрела на белоснежный конверт, в который завернули нашего сына, и не могла поверить, что теперь мы едем домой… все вместе.

В коридоре перед палатой ждали: мама, Артур, Женя, Алексей.
Мама сразу заплакала, как только увидела нас.
Подруга ахнула:
— Он такой крошечный!..
А Артур… просто стоял. С букетом белых пионов и глазами, в которых плескалось всё: любовь, тревога, гордость, тихое восхищение.

Когда медсестра передала ему малыша, он будто замер — как будто боялся дышать, чтобы не спугнуть это чудо.
А потом прижал малыша к груди, чуть наклонился и прошептал:

— Привет, сын. Добро пожаловать домой.

Машина ехала мягко, будто скользила.
Я сидела рядом с Артуром, а позади — автолюлька, в которой сладко сопел наш малыш.

— Ну, теперь можно спросить, — повернулась я к нему. — Почему ты молчал?
— О чём?
— Про имя.

Он усмехнулся.
— Потому что хотел сказать, когда ты увидишь его.
— И?..

Он медленно повернул голову, взгляд серьёзный:

— Его зовут Александр. В честь моего отца. Но только если ты не против.
— Саша... — тихо повторила я.
Это имя будто сразу подошло.
К нашему малышу.
К его тихому, упрямому характеру. К его силе, с которой он появился на свет.

— Это красиво.
— Правда?
— Правда. Я думаю, он — самый лучший Саша на свете.

Дома всё было готово.
Артур поставил колыбель рядом с нашей кроватью.
Пелёнки, подогреватель для бутылочек, ванночка, тёплые комбинезоны, даже тетрадка, в которую он записал время кормлений и смены подгузников.

Я увидела это и не сдержалась — засмеялась сквозь слёзы.

— Ты что, теперь будешь вести дневник младенца?
— Конечно. Нам нужно всё фиксировать. Он же первый.

Он был трогателен в своей серьёзности.
Такой сильный, собранный — и абсолютно обезоруженный этим трёхкилограммовым комочком.

Первая ночь была… бессонной.

Саша просыпался каждые два часа.
Я кормила его, Артур носил по комнате, напевал что-то еле слышное.
Иногда, когда я дремала, он просто сидел рядом, с малышом на руках, смотрел в окно.

— Тебе не тяжело? — спросила я, когда он в очередной раз подошёл ко мне с тихо посапывающим свёртком.
— Лера… — он посмотрел на меня, улыбнулся. — Это лучшее, что когда-либо было в моей жизни. И ты. И он. И эта бессонная ночь.

Я вытянула руку, коснулась его щеки.
Он был чуть небрит, уставший, но в глазах горел свет.
Такой тёплый, уверенный, наш.

— Спасибо тебе, — сказала я. — За всё.
— Это я должен говорить. За то, что ты — жива. Что вы — со мной. Я никогда больше не буду ждать, Лер. Никогда не буду бояться говорить.
Он наклонился, поцеловал меня в лоб.
— Я люблю тебя. И я буду рядом. С вами. Всегда.

Ночь выдалась долгой.
Но уже под утро, когда Сашка наконец заснул надолго, Артур лёг рядом, укрыл меня пледом, и мы впервые за многие дни… просто лежали в тишине.
В этой новой, домашней тишине, наполненной дыханием любви, теплом и звуками нового счастья.

Семья.
Это слово стало не просто словом.
Оно стало нами.