Ребёнок от бывшего

Глава 6. Кирилл

Вид беременного животика Полины неожиданно резанул по самым нервам. Просто пинок под дых. Картинка отказывалась укладываться в голове. Полина, черт побери, беременна. 

Раньше беременный вопрос меня стороной обходил. Это сейчас с головой окунулся в дела перинатального центра и поневоле поднаторел, беременных разглядывая. У несчастной Ксюши, которая сегодня рожала, было неполных девять месяцев. Живот был просто огромным. Почти таким же, как её горе. 

У Полины живот — маленький. Активно беременный, но все равно аккуратный, словно шарик засунула под свитер. Сколько там месяцев, шесть, семь? Выходит, почти сразу после того, как мы с ней…зубами от злости скрипнул.

Не моя женщина, прекрасно это знаю. Моей не будет, она сама сделала выбор, а предателей я не прощаю. Но все равно — больно. Неожиданно сильно больно. Наш разрыв был таким болезненным, что я пытался полностью из головы её выкинуть. И смог дальше жить. Но…хотелось ли мне, чтобы она была счастлива без меня? Если я несчастлив? Очень сложный вопрос. Безумно тяжело желать счастья тому, кто когда-то был смыслом твоей жизни. 

Выбросить Полину из головы снова не получалось. Один раз даже мимо Технической проехал - там раньше стоял барак, в котором Полине квартира от бабушки досталась. Там, ожидаемо, пустырь, дом снесли ещё летом. Останавливаться не стал. 

Планы какие-то были на вечер, все отменил, уехал домой. Большая, красивая квартира в самом центре, за окнами — россыпь огней. Я телевизор включил, чтобы не сидеть в тишине. Там болтают о чем-то - не слышу даже. Думаю о том, что в животе у Полины ребёнок другого мужчины. А уж как он туда попал, всем понятно. Снова и зубы стискиваю и кулаки. 

Позвонили мне в девять вечера. 

— Родила Белогородцева, — устало сказал врач. 

Признаться, из-за Полины я и забыть успел, что у меня есть подопечная. Теперь вспомнил и стыдно. 

— И как? — с надеждой спросил я. 

— Ожидаемо, — ответил он. — Мальчик. Стабилен, дышит сам, реакции есть. Лежит в реанимации, ваш хирург уже здесь. 

Маститого хирурга нашёл и оплатил я. Ребёнку, который сегодня родился он был необходим — сложные пороки внутренних органов. Такие, что не давали прогнозов. Но он дышит сам, это уже хорошо. 

Я попросил держать в курсе и сбросил звонок. Снова принялся думать о Полине. Как проходит её беременность? Понял внезапно, дома не усижу. Надо её найти, пусть в лицо мне скажет. Все равно даже что. Даже если больно будет. Нужно срочно её увидеть. 

Стоило только принять решение, сразу стало легче. Где добыть адрес я знал — вряд-ли матушка Полины переехала, раньше я у них частым гостем был, все же, три года вместе провели. Завёл автомобиль и полетел. 

Тетя Наташа жила в типовой советской многоэтажке. Дверь в подъезд подперта кирпичом, вошёл беспрепятственно, влетел на третий этаж, позвонил в дверь. Она открылась достаточно скоро. 

— Кто там? — спросила мама Полины. 

В домашнем платье цветастом, на ногах тапки пушистые. Заметно постарела, Полина была поздним ребёнком. На меня смотрит, не узнает словно. 

— Здрасьте, теть Наташ, — поздоровался я. — Это я, Кирилл. 

Она отреагировала странно — наклонилась. Я подумал, может, плохо стало? Все же, старенькая. А она…Сняла с ноги тапок, и вместе с ним в руках на меня пошла. 

— Мне только адрес нужен, — пояснил я, отступая. — И все. 

Она прямо в подъезд за мной босая и вышла. 

— Адрес ему, — зло прошипела она. — Адрес!

 Размахнулась и по плечу меня тапком ударила. Не очень больно, но очень унизительно. Такого я тоже не ожидал. 

— Просто поговорить! 

— Ах, просто поговорить, — снова повторила за мной, и снова тапком ударила. — Семь лет назад говорить надо было! А теперь проваливай, ирод, чтобы глаза мои тебя не видели! 

— Полина сама виновата, — напомнил я. — Это она мне изменила… 

Вот этого говорить не стоило. Тётя Наташа издала боевой вопль и бросилась в атаку, вознеся тапок так гордо, словно это по меньшей мере, копье. И гнала меня до самой машины, на улицу даже вышла, а там — зима. И кулак мне потом показала. 

Я набрал начальника службы безопасности. Он контролировал безопасность отеля, там все же очень богатые люди останавливались, и для своих личных нужд я его пока не пользовал.

— Сергей, — попросил я. — Мне адрес нужен. 

— Чей? 

— Агапова, — с трудом выговорил фамилию того, кто скорее всего, отец ребёнка Полины, — Агапова Полина, двадцать девять лет… 

— Когда? 

— Сейчас. 

Он перезвонил через пять минут. Все это время я стоял во дворе, и мама Полины на меня злобно в окно смотрела. Но теперь у меня был адрес. Правда, для визитов становится поздновато, учитывая, что живёт Полина на окраине… Но заставить себя остановиться невозможно. 

Полетел снова, по скользкой дороге. Живёт Полина в высотке. Этажей шестнадцать, дешёвая, наскоро построенная. В такой если заплачет ночью ребёнок, слушает весь подъезд. Нашла, блин, где рожать. 

Позвонил в домофон — не открывает. Может, дома нет? Дождался, пока выйдет парень, вошёл. Поднялся на шестой этаж. Стучу в дверь — никакой реакции. Знает, что я приду? Наверное, мама уже позвонила… Может и спать, время… Но тогда услышала бы и звонок, и стук. 

А потом за дверью начал кот орать. И тошно, словно его убивают. Я спустился, дверь подпер, как в подъезде тёти Наташи. Сосчитал, какие окна Полины. Свет горит на кухне. Должна быть дома. 

Вернулся. Приложил голову к двери, прислушиваясь. Тревога закралась в душу, и никак её оттуда не выдернуть. Вспомнилась моя подопечная. А Полина — тоже беременна. И кот этот орёт и дверь дрёт, судя по всему.  Я не научился желать Полине счастья. Но при мысли о том, что ей может быть больно, зубами дверь хочется грызть. 

Я снова спустился, бегом. В багажнике всегда хватало всякой ерунды. Ломик нашелся. Поднялся, смотрю на дверь — такая же дешёвая, как и весь этот дом. Я смогу её сломать.