Ребенок от бывшего мужа

Глава 4

Ада

С того дня, как я в последний раз видела Матвея, прошло пару недель. Я старалась не вспоминать близость с этим человеком. А в первую очередь не чувствовать к нему ничего, потому что знаю — ничего не будет. А тешить себя иллюзиями, делая только больнее, я не хочу. Не хочу сидеть на успокоительных препаратах и вновь собирать себя по крупицам в единую картину.

Ни к чему всё это. Мы расстались. Поставлена точка, больше нет ни запятых, ни многоточий.

Но каждый раз, закрывая глаза, представляла, как его ладони касались моих бёдер, кожи, как и раньше, и от этих прикосновений пробирало всё нутро. Как его губы целовали мои — со всей страстью, съедающей нас обоих, но с такой хрупкой нежностью, что на глазах наворачивались слёзы. Как, впрочем, и сейчас.

Провожу рукой по щеке, смахивая одну слезу, последнюю из-за человека, что покалечил мою душу. Опираюсь ладонями о подоконник, смотрю вдаль, собираясь с мыслями, и даю себе установку забыть. Забыть. Сжечь все мосты между нами.

Качаю головой, прогоняя ненужные мысли, как вдруг слышу звонок в дверь. Взглянув на часы, которые показывали восемь вечера, иду открывать. Кто бы это ни был, сейчас никого не хочется видеть, поэтому быстренько выпровожу его.

Подхожу к двери, отпираю замок, устраняя преграду между мной и гостем. Передо мной стоит улыбающаяся Тея. Закатив глаза, разворачиваюсь и направляюсь вглубь квартиры. Я, конечно, рада подруге и люблю её, но сейчас я понимаю, что она будет выносить мне мозг из-за поездки на похороны Кристины Леонидовны. И это она ещё не знает, что я переспала с Огневым. Ох, чувствую, что мне не поздоровится. Но всё уже сделано, и дороги назад нет.

— Ада, хватит вредничать. Ты что, не рада меня видеть? — играючи обижается, но я-то знаю, что эта женщина только притворяется.

— Очень рада, Теюшка. Но мне вот очень интересно, моя дорогая подружка, ты, случаем, не зачастила ко мне? Приходишь через каждые два дня. Нет, ты не подумай, я очень тебе рада, но не слишком ли часто? — вижу, как подруга тушуется, но, быстро прогнав смущение, подходит ко мне, берёт мои руки в свои и заглядывает в самую душу, словно знает, что меня сейчас мучает.

— Ты же видела Матвея... — начинает, но я тут же её перебиваю, отдёргивая свои руки, и отхожу на шаг.

— Хватит, Мамаева. Хватит! — уже не сдерживаясь, почти кричу, но тут же осекаюсь, понижая голос. — Тея, хватит говорить про моего бывшего мужа. Да, мы с ним развелись, и я ездила на похороны его мамы, но это ничего не меняет, — скрещиваю руки на груди, отворачиваясь. Пытаюсь успокоиться, прикрываю глаза. — Он в прошлом, Тея.

Только я умолчала, что у нас с ним была близость. Короткая. Яркая. Крышесносная. Но она была. Потому что знаю: Мамаева не успокоится. Подруга переживает, потому что помнит, что было со мной после того, как Матвей меня выкинул как бродяжку. Как куклу, с которой наигрался, и она больше не нужна.

Слышу шаги. Ладони примирительно гладят мои плечи, и я действительно успокаиваюсь. Это не истерика, но каждый раз, когда речь заходит о бывшем муже, я бешусь. Он мне никто, и я не хочу ни видеть его, ни слышать о нём. В этой истории поставлена жирная точка. Он — прошлое. Прошлое, в которое я сожгла все мосты. Меня ничего с ним не связывает.

Но меня съедает мысль, что Огнев по сути изменил своей девушке или невесте – не знаю, кто она ему. Эта мысль мучает меня, потому что измена — это самое худшее, что может случиться в отношениях. И во всём этом виновата я одна, потому что поддалась своим ещё не остывшим чувствам. Если бы оттолкнула, дала пощёчину, то всего этого не было бы.

— Извини, Ада. Просто я очень переживаю за тебя. Я не хочу вновь видеть тебя в том состоянии, как три года назад, — если бы ты знала, как я этого не хочу, Мамаева.

Но всё уже сделано, и назад пути нет.

Дальше дни потекли как обычно. Серое утро, серый вечер. Серые будни. С утра я уходила на работу и старалась максимально загрузить себя делами, коих в нашем модном журнале «NOVA» было предостаточно. Должность главного редактора и без того не давала мне шансов побездельничать, но я решила ещё и взяться за написание нескольких статей. Вот тут-то моя жизнь выкинула ещё один фортель.

Нужно было срочно взять интервью у известного банкира нашего города. Но каждый раз, когда мы уже договаривались встретиться, мужчина отказывался, оправдываясь тем, что появились серьёзные дела.

Я вздыхала, прикрывая глаза. Лариса Витальевна злилась, срываясь на всех, но в то же время понимала, что это не моя вина, а Вита Аркадьевича — того самого банкира, который не мог выделить нам время для беседы.

Несмотря на свой, так сказать, юный возраст, в свои тридцать лет он многого добился. Это можно сказать по состоянию его счетов со множеством нулей. Молод, холост, красив. Рядом с ним желают быть практически все женщины младше и старше него. Но о его собственных предпочтениях пока было никому неизвестно. На всех мероприятиях появлялся исключительно со своей сестрой, такой же привлекательной, как и он сам. И именно мне поручили взять у него интервью.

именно сегодня, когда я чувствую себя отвратительно, мне удалось-таки договориться о встрече с Витом. Своё паршивое самочувствие, слабость и головокружение я списывала на переутомление от постоянной загруженности работой, но сегодня со мной творилось нечто особенно гадкое. С самого утра кусок в горло не лез, а всё, что я съела, вылетело в унитаз. Но даже это было лучше, чем назойливые мысли о бывшем и самокопание, которое ни к чему не вело.

Я сидела в небольшом, но очень уютном ресторанчике напротив работы и ждала Вита Аркадьевича. Смотрела в окно на проезжающие мимо машины, на спешащих куда-то по своим делам людей, и думала о своём. Впервые мне хотелось узнать, кто действительно мои родители и почему они отказались от меня? Может быть, не имели средств, чтобы иметь ребёнка, а может быть, просто не хотели. Можно много об этом думать...