Ребенок от мажора

9

— Умотала меня сегодня Алиска, — говорит бабуля, присаживаясь на диван.

Завариваю в кружке чай, кладу на тарелку пару её любимых имбирных пряников и ставлю перед ней. За окном давно стемнело, дочь спит. Я самолично искупала её и уложила в кроватку, спев колыбельную. Певица из меня так себе, в основном колыбельные я просто мычу, но Алиске нравится.

Дедушка включил в телевизоре местные новости, и тихое бормотание диктора заполняет нашу небольшую гостиную-столовую.

— Чего учудила наша егоза? — с улыбкой спрашивает дед, двигая к себе пряники.

— Каштан в рот засунула! И отдавать не хотела. Вроде большая уже, а всё равно любую мелочь в рот тащит. До инфаркта меня доведёт! — ворчит бабушка.

Я знаю, что за её ворчанием на правнучку скрывается огромная любовь. А я, в свою очередь, люблю их обеих. Моих старенькую и маленькую девочек.

— У неё клыки режутся, — говорю виновато, — почесать хочет. Поэтому и спит беспокойно. Я ей сегодня дёсны помазала, должна получше спать. Извини, бабуль.

Сегодня у меня наконец долгожданная смена на работе. Пятница. Администратор звонила утром, просила подтвердить, выйду ли я на работу, или ей опять искать замену. Конечно, выйду. Куда мне деваться? Новый комбинезон Алиске сам себя не купит, а у бабушки с дедушкой на себя и дочь я денег не прошу. Кручусь сама. Они меня и так очень выручают тем, что любят нас и возятся с Алисой в свое удовольствие.

— А каштан-то чем тебе не угодил, Наталья? — смеётся дед, смотря на бабушку поверх своих очков. — Они же съедобные, в Европах этих их вообще продают жареными за бешеные деньги.

Бабушка бросает на него свирепый взгляд и, подвинув пряники обратно к себе, грозит дедушке кулаком. Тихо посмеиваюсь, в запасе у меня есть ещё пара минут, поэтому сажусь рядом с бабулей и крепко обнимаю её.

— Спасибо тебе, — говорю тихо и чмокаю в морщинистую щеку. — Что бы я без тебя делала!

— Скакала бы по детским площадкам сама, — хмыкает бабуля, довольно улыбаясь. — Алиска заставляет меня на площадку её возить, ту, что на базе находится. Там горка есть, вот мы всю прогулку то на неё, то с неё.

— Зарядка — это полезно, — говорит дед, а потом шикает на нас с бабушкой. — Так, потише, дамы. Про выборы говорят.

— Бабуль, не проводишь меня? — прошу, смотря в телевизор: на экране мелькает знакомое лицо Волкова-старшего.

У меня от одного взгляда на него все внутренности узлом скручиваются, потому что в голове сразу Никита возникает.

После понедельника я в универе его больше не видела. Разведка в виде Нади донесла, что он улетел на какие-то сборы и когда вернётся непонятно. Разговор об Алиске оттягивался. В своей голове я ему уже всё рассказала и смоделировала ситуацию со всевозможными ответами и реакциями. Только не могу понять, к какому из этих вариантов я больше готова? Где он скажет, что будет нам помогать, или где не поверит в то, что у него есть дочь? Потребует ДНК-тест или вообще решит, что я сумасшедшая?

В наш первый раз, в ту ночь после выпускного, мы не предохранялись. Для меня это было впервые, и я по глупости, и, наверное, по незнанию, решила, что так будет лучше. Менее болезненно, более приятно. Никита, как мне казалось, держал всё под контролем. Был нежным и внимательным. Всё прошло замечательно, боли почти не было, крови — тоже. А потом был второй раз, почти сразу… и на утро — третий.

Вдруг он решит, что я пытаюсь повесить на него левого ребёнка. Ведь очень мало людей знает о том, что я родила. А от кого родила, так вообще знают лишь единицы.

На почве этих мыслей, меня стали мучить кошмары. Почти неделю засыпаю лишь под утро и встаю сразу, как Алиса просыпается, а встаёт она всегда с самыми первыми петухами.

— Что случилось, Поля? — спрашивает бабушка, когда мы выходим вместе в прихожую.

Снимаю с крючка кожаную куртку и, засунув ноги в кроссовки, говорю:

— В универе я встретила Никиту Волкова. Он вернулся. Несколько месяцев назад.

Бабушка молча кивает, внимательно смотря на меня, ждёт продолжения. Заламывая пальцы, начинаю расхаживать по нашей крошечной прихожей.

— Скорее всего, он ничего не знает об Алисе. В общем, я хочу рассказать. Но…

Волнуюсь, даже когда просто говорю об этом. После моего признания наша жизнь изменится.

— Но? — подбадривает меня бабуля.

— Боюсь! — Прячу лицо в ладонях и качаю головой из стороны в сторону. — Не представляю, как это сделать! Написать смс: “Никита, привет! Забыла рассказать: у тебя есть дочь, и она очень похожа на тебя”. Так, что ли?

Начинаю нервно смеяться. Когда моя жизнь свернула не туда? В тот день, когда Волков пересел за мою парту? Или, когда первый раз поцеловал меня на матах в спортивном зале? Или, когда я доверилась ему, а он подарил мне ребёнка и исчез?

— Полина, успокойся. — Бабушка прижимает меня к себе и, поглаживая по голове, шепчет: — По телефону это делать точно не стоит. Ты уже пробовала, ничего хорошего из этого не вышло. Никитка всегда был понимающим парнем, неглупым. Тебе не стоит его бояться. Хуже будет, если он узнает об Алисе от третьих лиц. Позвони ему и договорись о встрече. Он увидит нашу малышку и сразу всё поймет. А если обидит тебя или её — у деда есть охотничье ружьё!