Ребенок от отца моего мужа

Глава 47

Удар… точный… сильный… нокдаун.

- Ты ее так любишь? – спрашиваю глухо, голос треснул вместе со слабой надеждой, что все еще возможно…

- У нее душа поломанная, она живет в коконе из своей боли, но при этом она пожертвовала многим, чтобы быть со мной. Единственная не отвернулась, когда тренер и так называемые друзья вычеркнули меня из своих жизней за ненадобностью. Сбитый летчик, я не вписывался в их полные перспектив жизни. А Илона… - голос сына дрогнул, - Слабая, хрупкая, она сражалась за меня как львица… Вообще, не имеет значения виновата она или нет. Я буду рядом с ней и всегда поддержу и приму ее.

Сын говорит отрывисто, хватая ртом воздух, будто задыхается. Столько в нем запала, искренности. А я понимаю каждое слово, пропускаю через себя. Это признание сына дорого стоит. Он отгородился от меня, а сейчас раскрывает душу. И его откровения рвут меня на части, открывают простую истину – я должен уйти в тень. Не имею права лезть и мешать им. Нужно наступить на горло своим чувствам, задушить их.

Сынок мы с тобой любим одну женщину… и это… наверное, одно из самых сложных испытаний в жизни. Когда между родными встает одна-единственная, когда ты должен исчезнуть, а все внутри противится этому. Вопит: «Жизнь без нее невозможна!».

Но это не так. Я ведь жил эти годы без Илоны. Скорее существовал. Но это не имеет значения. Судьба подарила мне Дениску. У меня есть Марк. Дети смысл существования. А личная жизнь, пора поставить на ней жирный крест.

- Марк, я сегодня завтра вплотную займусь делом Илоны. Дождусь врача и на выход. И тебя на ноги поставим. Все будет, сын, - ободряюще улыбаюсь, а внутренности скручиваются в тугой узел.

- Я пытался выбить встречу с ней. Но там следак какой-то непробиваемый. Еще весь инет перелопатил в поисках адвоката, но на нормального спеца нужны бабки и не хилые. Потому я подумал… - губы дрожат, глаза бегают, отчаяние, растерянность, он не знает, за что браться, но прекрасно понимает, что если не вмешаться Илону упекут.

- Серега Дунаевский я его знаю. В одной горячей точке судьба нас свела лет десять назад. Я ему не звонил, лично визит нанесу, - говорю и вижу, как в глазах сына вспыхивает надежда и радостно с одной стороны, что хоть говорить начали, а с другой – боль, неправильная, постыдная и совладать с ней невозможно.

Нет кнопочки, которая может эмоции выключить, а ведь у солдата она должна быть иначе не выжить. Долгое время я думал, что у меня она есть. Увы, Илона переворачивает мир, меняет нас, и этому невозможно сопротивляться.

- То есть ему можно заплатить? Договориться, чтобы он ее отпустил? – Марк судорожно облизывает губы.

- Он мужик принципиальный. В свое время так боролся за правду, что должность потерял. Так что подкуп тут не прокатит.

А сам думаю, что Серега слишком твердолобый. Если что втемяшит себе в голову, то выбить это непросто. Ну и не хватает ему цепкости и дотошности следака, может потому и на новом месте по карьерной лестнице ни на шаг не сдвинулся. И хоть давненько мы не виделись, но уверен, такие люди не меняются.

- Значит надо через его начальство идти, им платить. Пусть дороже, но зато результат верняковый, - у Марка капли пота по лбу стекают.

- Я больше заинтересован распутать это дело.

Чуйка у меня, что все намного глубже, чем кажется на первый взгляд. Мне нужна эта правда. Марк же скисает, потухает, голову опустил.

- Это опасно… Влад. Ты своим расследованием, только отсечешь ей все пути на свободу. Мое мнение, надо договариваться, платить, отмазывать. Потому и сказал, трать все деньги на это, я обойдусь без операции. Или к верхушкам, у тебя же связи есть, я знаю, можно договориться…

- Стоп, - мотнул головой. – Ты считаешь ее виновной?

В ответ мне очень тяжелый вздох.

- А какого она поперлась к этому Алексею… Я с ним знаком… был. Они не были любовниками, ну… - закусывает губу, - Насколько я видел… А тут Илона срывается ночью и летит к нему на встречу, зачем? Я много думал… они знакомы с детства, многое вместе прошли, их могли связывать какие-то секреты, что-то не поделили… А она… - закрывает глаза, мотает головой, - Нервы могли сдать… Илона так и не оправилась от смерти ребенка…

Меня как током долбануло. На постели подкинуло, глаза расширились так, что еще немного и из орбит вывалятся.

- Как… как ты сказал? – не узнаю свой голос. Едва сдерживаюсь, чтобы не вскочить. Как совладать с собой? – Ребенок…

- Илона потеряла сына… - смотрит на меня странно, не удалось мне реакцию свою скрыть. Слишком большой шок.

- Она аборт сделала? – пытаюсь выяснить подробности.

- Аборт? Реально Влад? Ты думаешь, она способна на такое? – смотрит на меня как на психа. – Она бы любого за своего ребенка загрызла. Ты просто ее не знаешь.

А ведь и правда оказывается… не знаю… Закрывал глаза на очевидные вещи…

- Как это случилось? Когда?

- За несколько лет до нашего с ней знакомства. Она в подробности не вдавалась. Знаю, мальчик умер сразу после рождения. И она едва в себя смогла прийти, и то не до конца…

- А отец ребенка кто? – во рту пересохло, голос скрипит.

- Женатик какой-то, - Марк презрительно кривится. Потом смотрит на меня пристально, подозрительно. – А ты чего расспрашиваешь?