Ребенок от отца моего мужа

Эпилог. Илона

Прошло четыре месяца…

Счастье есть. Только сейчас я осознала, насколько полным оно может быть. Ведь уже готовилась в вечной тьме и одиночеству, а тут судьба мне подарила семью. Тогда, когда утратила надежду. Я обрела то, о чем боялась даже мечтать. Все же чудеса в жизни случаются.

Я стою на балконе отеля, кручу в руке обручальное кольцо. Отныне я его жена. Официально. Передо мной раскрывается захватывающий вид на Париж. Мы в самом его центре. И позавчера состоялось наше бракосочетание. Практически без гостей. Только Дениска и Сергей Иванович. Он как-никак сделал очень многое, чтобы этот день приблизился.

На мне было невесомое белоснежное платье, усыпанное мельчайшими мерцающими блестками. Вроде бы простое, но в нем я ощущала, будто у меня появились крылья, и я парю на них окутанная его любовью, словно нежным облаком.

Мы произносили клятвы, а Дениска стоял рядом и хлопал в ладоши.

- Мама и папа вместе! Навсегда! - от этих слов мое сердце переполнилось счастьем до краев.

Он называет меня мамой! О той женщине, имя которой даже не хочу в мыслях произносить, он вообще забыл. Будто и не было ее в жизни нашего малыша.

Да, несомненно, я многое упустила. Но ведь впереди у нас целая жизнь, чтобы все наверстать. И Дениска называет меня мамой. Он почувствовал нашу связь быстрее, с первого взгляда. Это я не понимала, почему меня так тянет к крохе. Не могла поверить, что сыночек мой совсем рядом жив и здоров. Но теперь все эти ужасы в прошлом.

Хоть Владу и нелегко пришлось. Думаю, рана на сердце, от предательства сына до сих пор кровоточит. Я делаю все, чтобы унять его боль, поддерживаю, и отдаю всю себя. Еще при первой встрече, увидев его, подсознательно поняла – он единственный и на всю жизнь. И пусть за наше счастье мы заплатили огромную цену, но я сделаю все, чтобы мы не упустили больше ни одного мгновения.

Влад отвечает взаимностью, окружил меня таким вниманием и лаской, о которой я не могла и мечтать. Когда между нами нет тайн, нет недомолвок, любовь искрится новыми гранями, расцветает, показывая, что со временем чувства не угасают, а становятся сильнее.

Когда Марка арестовали, и та женщина об этом узнала, начались гонки признательных показаний. Они так самозабвенно топили друг другу, выторговывая у следствия снисхождение, что всплыли и другие преступления. Не только Глеб и Леша поплатились жизнями.

Как ни странно, я не держу на друга обиду. Он шел по велению сердца, по неправильной и кривой дороге. Принес горе. Но и сам страдал, и в итоге его жизнь оборвалась. Свое наказание он получил. Не я ему судья. А я лишь храню в памяти моменты, когда мы были как брат и сестра. И всегда вспоминаю его с улыбкой. Мне не нужны горести и обиды в новой жизни. Тем более сейчас…

Слышу, как открылась дверь номера. Влад и сынуля гуляли. А я бесстыдно все проспала.

- Наша мама уже проснулась, - выхожу к ним, обнимаю сына и смотрю на счастливое лицо мужа.

Он помолодел за эти месяцы. Уволился с работы. Сказал, что отдал войне достаточно. И теперь пришло время пожить для себя. Хочет открыть бизнес. Без дела сидеть не будет. Да и я буду ему помогать. Домохозяйкой быть не намерена. Но это позже…

- Да. И готова рассказать вам одну фантастическую новость, - лукаво подмигиваю.

Опускается на колени, рядом с нами.

- Внимательно слушаю, моя королева, - целует меня в щеку, гладит сына по голове.

- Скажи мама! Скажи! – Дениска, какой он у меня взрослый стал. Сердце щемит от переполняющих чувств.

- Через месяцев восемь у нас ожидается пополнение в семье, - выпаливаю и почему-то краснею.

Я подозревала… но не хотела говорить, пока точно знать не буду. А сегодня сделала тест и две полоски… жизнь заиграла еще более яркими красками. Даже в ушах музыка зазвучит, словно сердце поет.

- Чего? – насупил бровки Дениска.

- Сестра или братик у тебя будет, - кричит Влад, глаза сверкают, берет сына на руки и подбрасывает в воздухе.

- Ура! Я так хотел! – радостно смеется сынок.

Влад опускает малыша. Подходит ко мне, смотрит, а в глазах его стоят слезы.

- Масенькая, спасибо, что вы есть в моей жизни! – расцеловывает меня, и я ощущаю на губах вкус его слез, и отчего-то они мне кажутся слаще меда.