Ребенок от сводного брата

Глава 2

Алиса. Наши дни.

— Так, ребята, — заговаривает Карим, решив взять всё в свои руки. — Раз ты тут, Рустам, то давай, бери у Назара чемодан и пойдёмте на парковку. Она здесь жуть какая дорогущая, — шутит миллиардер.

Смотрю в глаза братцу и чувствую себя голой, грязной и униженной перед ним. Ещё и его этот взгляд, не выражающий ничего, пугает. В голове возникают не самые лучшие мысли, начиная от сравнения с бомжом и заканчивая отвращением.

— Это твой ребёнок? — игнорирует своего дядю Рустам, непрерывно смотря на меня.

Стоим и как два идиота не сводим взглядов друг на друга. Без сил сделать это и сказать что-то.

— Нет, — мотаю головой, немного удивившись его вопросу. — Мне его подкинули. В самолёте.

Он что, дурак? Я же ему сказала, что он стал дядей.

Я пока его единственная сестра, которая может рожать. Дочь Карима не считается, потому что она как бы сама только родилась.

— Алиса, твою мать! — наконец оживает он, и я вижу на его лице смесь разных эмоций. И не все мне нравятся.

— Не трогай мою мать! Она и так… несчастная женщина, — отвечаю и забираю Матвея из рук подруги. Смотрю ей в глаза и чувствую себя так неловко и больно, что сдохнуть хочется.

Лучше бы не приезжала! Или приехала никому ничего не говоря. Потому что сейчас я испытываю жуткое унижение и обиду.

Да, забеременела! Но я взяла ответственность за свой поступок. И не должна этого стыдиться! У меня на руках самый прелестный и любимый человечек на свете!

Я хотела дома в спокойной обстановке всем всё объяснить, но Рустам своим появлением всё испортил.

Теперь я сбита с толку и сама себя грязной чувствую. Мне неприятно от того, как он на меня смотрит. Словно я не новую жизнь родила, а убила эту новую жизнь. Отняла её у кого-то!

— Алиса, — Рустам хватает меня за локоть.

— Не трогай меня! — рычу на него, ощущая подступающие слёзы. — У тебя руки грязные и они рядом с лицом моего сына. Неизвестно, какие микробы на них. Убери!

Братец забирает руку и смягчается сам.

— Ты объяснишь, как появилось… вот это… чудо?

— Не знаешь, откуда дети берутся? — с вызовом спрашиваю. — Могу книгу по анатомии подарить на Новый год. Как раз не знала, что дарить, — язвлю. Защищаюсь от него.

— Алис, я, может, помогу? — с сомнением предлагает Катя, указывая на детскую сумку на моём плече.

— Не надо, Кать, я сама! Помогли уже!

— Это не я, Лис! Ты же знаешь!

— Знаю! — бросаю, и развернувшись, большим шагом иду вперёд, чувствуя, как по щекам льются слёзы. Главное, чтобы ОН их не увидел. Не понял, как ужасно мне сделал своим появлением.

И я бы продолжила плакать, если бы перед моим лицом не возникла девушка, которую я ненавижу последний год. Как он её там называет? Настенька… Бесит меня эта Настенька!

Вся такая… идеальная! С хорошей фигурой и личиком, а у меня вот после родов испортилась. Но я на пути к возвращению формы.

А голос её мягкий, нежный… раздражает в его сториз.

— Рустам! Вот, я нашла, — бежит девушка к моему братцу с полотенцем и калачом. — Я успела? — спрашивает его, но, заметив Назара в нескольких шагах, останавливается. — П-привет, — улыбается ему. — С возвращением!

— Калач для меня, Настенька? — улыбается ей Назар в ответ.

— Нет, — мотает головой. — Для Алисы. Рустам, твоя сестра же приехала? — оглядывается вокруг, пропуская меня. Словно меня тут нет. Но по Матвею её взгляд хорошо прошёлся. Цепанул. Сглазила? Ведьма! — Нет?

— Алиса, — представляюсь с едкой улыбкой этой «мисс сама любезность и милость», привлекаю её внимание. — Сестра Рустама! С представлениями закончили или будем дальше калачи делить? Мне ребёнка кормить надо!

— Вот же злюка! — тянет Настя, но дальше я ничего не слышу. Иду вперёд, стараясь сбежать от них. Подруга еле поспевает за мной.

— Может, к нам? — предлагает Катя. — Я, правда, не знала, что он знает о твоём прилёте. Иначе бы предупредила! И Карим этого не делал! Он мне обещал!

— Узнай этого предателя, который слил меня, — прошу её, пылая гневом. — Я должна проклясть его и наложить порчу. На него, Рустама и Настеньку, — кривлюсь, повторяя это раздражающее имя.

— Кажется, цветы и калач они для тебя приготовили, — проговаривает подруга с улыбкой. — Цветы твои любимые!

— Не думаю! Точно для неё! Да и какая теперь разница? Для него я теперь точно девушка с прицепом, — вздыхаю расстроенно. — Представить страшно, что сделает со мной папа, когда о Матвее узнает.

— Всё будет хорошо! — подбадривает меня Котёнок, послав поцелуйчик Матвею, отчего малыш начинает смеяться.

***

Рустам. Наши дни.

— Ты в неё влюблён? — прилетает мне неожиданный вопрос от Насти, которая по-прежнему идёт рядом с калачом в руках.

Глупая была затея с этими цветами, калачами… Но я ведь не знал, что мне самому устроят сюрприз. Такой неожиданный и непонятно откуда появившийся сюрприз с голубыми глазами и пухлыми щеками.

Ещё и смотрел на меня своими глазищами огромными и издевался. Потому что улыбался, когда его мама меня с новым статусом поздравляла. Но было в его глазах что-то ещё… словно насмехался, зная что-то из того, чего не знаю я.

Но я до сих пор в шоке…

У Алисы ребёнок!

Сын!

Матвей…

— Ну, — Настя пихает меня в бок. — Влюблён?

Благо Назара рядом нет, того Карим подозвал, и он отошёл от меня. Тем самым спас себя от вопроса: какого черта здесь происходит, дружище?

— В кого? — не сразу понимаю, о чём она, но сердце ускоряется в несколько раз.

— В Алису, — выпучивает глаза, явно намекая на то, что думает о моих умственных способностях. — В кого ещё?! — возмущается с улыбкой. — Не в Катю же! Тебя за неё дядя повесит. Поэтому в сестрёнку свою влюблён, да?

— Насть, не лезь куда не нужно, — коротко осекаю её, одарив строгим взглядом, от которого она обычно прячется. Этот раз не становится исключением. — Ты просила, чтобы я тебя взял в аэропорт? Я тебя взял! В мои чувства и душу не лезь, ясно?