Ребёнок Палача

ГЛАВА 4. Палач

***

— Ты сам не свой, — заметил Артём, когда я спустился со второго этажа и пулей промчался мимо гостей. Воронов меня нагнал и был слегка взволнован. — Серёг? — схватил меня под локоть и дернул на себя, побудив меня притормозить. На нас смотрели. Снова. Чёрт. Я будто язык проглотил, как сильно меня взбесило то, что София оказалась в моем кабинете, и я же самолично оставил ее там. Не глядя на брата, ответил:

— Узнай, кто она такая. Реально дочь Решетова, или подставная пешка. Ты держал периметр под контролем? — жестко проговорил я, задав в конце вопрос. Воронов кивнул, а на его лице заходили ходуном желваки. Ясное дело, что не только я был под напряжением.

— Ты успокойся, иначе лишнее внимание к себе привлечешь, — сквозь зубы процедил Артём. — У тебя уже паранойя, Серёг. София действительно является дочерью Решетова. Я дважды проверил за вечер, и на крайний случай отправил данные к себе в контору. Ребята подтвердили. Никакого подвоха, всё чисто. Тем более, что она через пару недель снова уедет к себе в Нью-Йорк.

Изнутри меня колотило. Я понимал, что цеплялся за прошлое, но как мне его отпустить, если раны всё еще свежи.

— Хорошо, — безэмоционально ответил я, затем посмотрел на часы. Пора звать гостей к ужину. И как по заказу, шеф-повар, которого я нанял, вышел и под аплодисменты ликующего зала, пригласил к столу. Я задержал Артёма, легонько стукнув тыльной стороной ладони по груди. Он нахмурился, уставившись на меня в упор. — Артём, на кону не только наша компания, но и сама цель, ради которой всё это затевается. Не забывай, кем я был в прошлом. Оно никогда не будет в прошлом – оно всегда по правую руку со мной.

— Если ты снова уйдешь с пути, обратной дороги не будет.

— Знаю.

Мимо нас как раз проходил Решетов; он явно обеспокоен, а, увидев меня, с облегчением вздохнул, но тут же нахмурился.

— Сергей, я думал София с тобой, — голос старика выдавал его волнение за дочь. Он оглянулся, но так и не нашел среди толпы её.

— Она в уборной на втором этаже, — спокойно ответил, краем глаза заметив легкое движение по лестнице.

София практически бежала, перескакивая через две ступеньки. Спешила. На таких шпильках недолго слететь вниз головой вперед. Я ринулся на перехват, чего от себя не ожидал. Уже у подножия София практически налетела на меня, и я обнял ее, притянув к своей груди. Девушка учащенно задышала, а когда подняла на меня свои карие широко распахнутые глаза, снова покраснела.

— Фея, осторожней, — гортанно прорычал, ощущая ее дрожь, — за твоей спиной я не видел крыльев.

— Сергей Иванович…, — София ахнула, когда я сузил свой взгляд, безмолвно напоминая, что меня так называть не стоило. Сглотнув, она сцепила губы в тонкую полосу, явно недовольная тем, что ей приходилось покоряться мне. — Сергей, отпустите меня.

Я не стал препятствовать ее желанию и сразу выпустил из крепкой хватки. Артём едва скрывал ухмылку; стоило мне на него посмотреть, мгновенно ретировался в другую комнату, где уже вовсю начался ужин.

— София, что с твоей рукой? А с платьем? — ужаснулся Решетов, когда подошел к своей дочери. Я тактично отошел, сделав вид, будто не слышал их разговора.

— Пап, все нормально. Я поранилась.

— Это безобразие! Палач, — теперь Решетов решил перевести тему в мою сторону, — как так вышло? Я думал, ей с вами надёжней.

Я не успел ответить, как фея переняла тон на себя:

— Пап, я сама виновата. Не удержала в руке туалетное зеркальце, — солгала она, и я ухмыльнулся. Я пристально смотрел на Софию, а она бросала украдкой свой взгляд на меня и буквально молила поддержать ее маленькую ложь. Решетов поверил ей, а когда я кивнул в знак подтверждения, то его сомнения вроде сошли на нет.

— Что ж, — вздохнул старик, — наверное, нам надо удалиться. Я не могу позволить тебе находиться в таком виде. Ты, наверное, хочешь переодеться дома? — поинтересовался он.

— Пап, всё нормально. Правда. Как будто ты не знаешь, что тряпки меня волнуют меньше всего. А это, — она неловко вскинула забинтованную кисть, — производственная травма. Ничего страшного. Идём.

— Да, дорогая. Удивительно, что у меня такая дочь, — хохотнул Решетов, собравшись сопроводить дочь к ужину, но тут встрял уже я.

— Константин, вы не против, если София уделит мне пару минут своего внимания. — Решетов вопросительно вздернул правую бровь. Он не понимал, с какой стати я намеревался уединиться с его дочерью. — Обещаю, я доставлю ее в целостности и сохранности, — я лукавил, но бдительность своего партнера-конкурента усыпил.

— Если София не против, то…, — он взглянул на свою дочь, ожидая от нее согласия.

— Да, конечно, — кивнула она, явно почувствовав неладное.

Решетов оставил нас. Теперь только я и София. И никого вокруг нас.

— Сергей, я еще раз хочу попросить прощения за вторжение, — первой начала девушка. — Фоторамку я вам восстановлю.

Я сунул руки в карманы брюк.

— Не стоит.

Она вопросительно уставилась на меня. Ей непонятно, для чего я возжелал аудиенции.

— И всё-таки, — не унималась София.