Ребенок с гарантией. Мы не твоя семья!

глава 4

Долгую минуту он смотрит на меня, будто под микроскопом, но, так и не найдя к чему придраться, поторапливает:

— Что ты застыла, как статуя? — грубит он.

Каким-то внутренним радаром мгновенно улавливаю в жестком голосе опасные ноты. Страх запускает свои ледяные пальцы куда-то в район сердца и сковывает меня.

“Я сильная, — уговариваю себя с каким-то отчаяньем. — Я справлюсь”.

— Десерт еще не принесли, — осторожно прощупываю почву, чувствуя, как под “ложечкой” инстинктивно принимается состать. — Сегодня мой день рождения. Пожалуйста…

— Что тебе не понятно из того, что я сказал?

В ответ удосуживаюсь лишь послать взгляд механического робота.

— Вставай, Олеся. Мы уходим.

В последний раз осторожно оглядываюсь на сидящего за столиком мужчину. Он спокойно ужинает. Александр небрежно водит вилкой в тарелке и даже, кажется, не думает смотреть в нашу сторону. Полностью увлечен своим телефоном.

Тянусь к коляске с мирной спящей Кристиной. Отчаянье тягучей патокой струится по венам. Вот и все. Вот и все! Горло сжимает болезненный спазм, когда моя малышка кривит губки во сне.

Нет! Сжимаю пальцы в кулак. Я просто так не сдамся. Я не имею права! Прикрываю на мгновение глаза. У меня есть моя кроха и я ОБЯЗАНА вырваться из этого ада. Сделать это ради нее.

Поправляю для вида плед на Кристине. Стараясь действовать незаметно, тянусь к своей сумочке с красной помадой. Она — мой последний шанс.

Пока муж с видом законченного сноба высказывает замечания несчастному официанту, я дрожащей рукой вожу помадой по подгузнику. Готово!

Украдкой бросаю взгляд на Александра. Он занят разговором по сотовому. Каждый жест, взгляд, движения этого мужчины — все говорит о том, что такие, как он, не бросают слов на ветер.

— Что ты там возишься? — шипит раздраженно муж, пряча кредитку во внутренний карман фрака.

— Кристина покакала и… — показываю хорошо отрепетированный наигранно-испуганный взгляд.

— Без подробностей, пожалуйста, — с брезгливой миной поджимает губы Костя. — Хоть иногда думай, что говоришь.

Что-то бормоча себе под нос, он прячет руку в карман. Звякнув связкой ключей от авто, Костя со снисходительной усмешкой оценивает мои попытки опустить пониже подол платья.

Холодный, расчетливый — он меняется в одно мгновение. Расцветает в улыбке и тянется к моей руке. Оглядываюсь, чтобы понять, в чем причина столь разительных изменений. Не иначе, как заметил знакомых. Статусных знакомых. Я уже давно поняла, что большинство людей даже не догадывается о том, каков мой муж на самом деле. Как он неуважительно относится к своим друзьям, коллегам. Цысс — ужасный человек. Окружающие видят в нем порядочного семьянина, директора крупной фирмы, обходительного человека. Когда-то и я поверила в это...

— Ты готова, дорогая? — мягко целуя мою кисть, Костя играет театр одного актера перед знакомыми — бизнесменом и его женой. — Я тебе уже говорил, что сегодня ты выглядишь шикарно? Что, нет? Мне просто нет прощения.

Да вот только, в отличии от остальных, я знаю, как он умеет мягко стелить, только жестко спать. Очень жестко! Невозможно жестко!! Нестерпимо жестко!!!

Эта сволочь — просто мастер перевоплощений. Каков на людях! Заботливый муж с бархатным голосом, полным обожания — просто зайчик. В который раз поражаюсь его наигранности, за которой прячется пустота. Интересы совершенно примитивные. Гонка за деньгами, красивыми вещами - одержим материальным.

Ужас, как же я вляпалась! Не справившись с отвращением, выдергиваю пальцы из его холодных, словно щупальца спрута, рук. Гадость. Следуя за мужем, толкаю перед собой детскую коляску. Модная, из последней коллекции. Костя любит пустить пыль глаза всем и во всем, даже в таких мелочах.

Проходя мимо столика Александра, слегка сбавляю шаг.

Моего обоняния касается чувственный аромат шафрана и черного кофе. Чувствую так остро, будто ВСЕ органы осязания обострились.

Или сейчас, или никогда! Внутри все дрожит от сильнейшего волнения. Над верхней губой появляется россыпь прозрачного, словно бисеринки, пота.

Одно движение руки и… я с громким шлепком опускаю прямо на тарелку Александра испорченный подгузник. Я так напугана, что даже не смотрю ему в лицо. Страшно, тошно, стыдно!

НО самосохранение намного сильнее чувства стыда. Прибавляю шаг, но, прежде, чем скрыться за дверьми ресторана, оглядываюсь назад. Инстинктивно ищу глазами тот самый столик, где только что оставила подгузник. На нем ярко-красной помадой неровным почерком написано “ПОМОГИТЕ!”.

*Велюте — соус имеет причудливое название и безмерное уважение шеф-поваров мира. Считается одним из пяти материнских соусов, из которых делают почти все остальные классические французские заправки.

Информация для новичков ( как добавить книгу в библиотеку, чтобы получать уведомления о пополнении книги, как поставить звездочку автору)