Ребенок с гарантией. Мы не твоя семья!

глава 29.1

Олеся

— Везет, у тебя девчонка, а я вот с двумя мужиками мучаюсь, — жалуется на свою “горькую” участь Люба. — Каждый божий день голова болит о готовке!

Иронично приподнимаю бровь. Да, неужели? Как же все-таки легко рассуждать о чужих детях!

— Да, у тебя бесконечные заботы, а моя жизнь — это сплошная идиллия, — беззлобно шучу, надевая фартук через голову.

Люба даже не догадывается, что иногда воспитывать девочку — это все равно, что управлять маленьким ураганом, который время от времени разносит все на своем пути. Слава Богу, теперь у меня есть помощница. Прошла всего-то неделя, а я уже не представляю свою жизнь без Светланы Михайловны!

Люба закатывает глаза и что-то бурчит про “капкан” семейной жизни. Я знаю, что она шутит, но есть в ее словах и доля правды. Иногда кажется, что заботы о детях, дом, работа — все это действительно может стать ловушкой, из которой не так легко выбраться.

Одним резким движением высыпаю из крафтового пакета муку в миску и в воздух взметается белое “облако”.

— Может, добавить немного семян, как думаешь? — обращаюсь к Любе, заглядывая в прозрачный стакан с семечками подсолнечника и льна.

— Апчхи-и! — вместо ответа громко выдает соседка, прижимая ладонь ко рту.

— Будь здорова, Любаш, — смеюсь, ловко раскатывая на столешнице силиконовый коврик для теста.

— Ага, бахни немного, — кивает Люба, усердно потирая кончик веснушчатого носа. Скорчив недовольную рожицу, рыжая водит пальцем по столу, припорошенному тонким слоем муки. — Вечно приходиться придумывать, чтобы и вкусно, и полезно, — облокотившись бедром о стол, ворчит Люба.

— Понимаю, — откликаюсь с сочувствием, — рутина унесла с собой кулинарный азарт.

— Вот-вот! — активно кивает головой Люба и рыжие кудряшки соседки подпрыгивают вверх, будто полностью разделяют ее негодование. — Иногда сижу, листаю рецепты, а потом понимаю: к черту! Все равно выберут макароны с сосисками… О, это “спатифиллум”? — неожиданно отвлекается Люба, трогая наманикюренным пальцем зеленые стебли цветка в керамическом горшке на подоконнике. — Красивущий!

— Угу, он самый, — вытираю руки о фартук и принимаюсь убирать со стола недоеденные пирожки и пиалу с вареньем. Встретившись взглядом с подругой, добавляю: — его еще называют «женское счастье».

— Женское счастье - это если бы продавали корм для мужиков, — как всегда, смешит меня Люба. — Вот так, чтобы раз в неделю выставила ведро и полдня свободы. — соседка поправляет непослушные рыжеватые вихры у лба. — Слушай, Леська, одолжишь сахара, а? - большие карие глаза смотрят на меня почти умоляюще.

— Сахар? — переспрашиваю удивленно.

Всего-то?

— Ага, — кивает она, — так неудобно курьера из-за пачки сахарного песка гонять, - и, словно оправдываясь, тараторит: — У Семушки опять сопли по колено, компот бы сварить… а в магазин ехать - три часа в пробках проторчишь!

— Конечно. Сейчас, — тянусь к верхней кухонной полке, где в ровный ряд стоят белые баночки в минималистическом стиле. Нахожу с нужной надписью и притягиваю Любе. — Вот, держи.

— Выручилаа-а, — тянет рыжая с благодарностью, прижимая баночку к объемной груди. — Я тогда через часик занесу, хорошо?

— Мне не к спеху, — беспечно машу рукой. — Можешь хоть завтра.

Осторожно обхожу кухонный островок, чтобы подойти к посудомоечной машине.

“Старт/Пуск” — нажимаю кнопку. Электронная помощница оживает, запуская свой ритмичный цикл. Оглядываюсь на соседку.

Люба стоит у окна, погруженная в свои мысли. Умная, жизнерадостная, с неиссякаемым запасом идей и энтузиазма — она мне очень импонирует. Кажется, с ней можно поговорить обо всем. У неё всегда есть готовые советы по поводу воспитания детей, секреты домашнего уюта или рецепты, которые она сочиняет на ходу, перебирая содержимое холодильника. И даже несмотря на высокое положение мужа, она предпочитает не заморачиваться: простые джинсы и рубашка — ее неизменный выбор.

Задумчиво заправляю прядь за ухо. Возможно, со временем, мы даже смогли бы стать очень близкими подругами. Кто знает?

Приблизившись к ней, касаюсь ладонью покатого плеча.

— Люб, а ты не думала отдать сына на какой-нибудь “кружок”? — предлагаю я, искренне желая помочь. Темные тени под ее глазами - следствие недосыпа и постоянных забот - так мне знакомы. — Пусть занимается чем-то интересным, — пожимаю плечами. — Не знаю... Лепка, например. Мм-м?

Аккуратные брови Любы слегка сдвинуты, а в уголках губ залегла заметная складка.

— Думала, но пока не могу решиться, — ее голос становится непривычно тихим, а в больших глазах читается смятение. Люба потирает уставшие после долгого дня глаза и вздыхает: — Как же я без него… — осекается на полуслове и слегка подается к окну. — Ой, Лесь, — восклицает рыжая и ее полные губы расплываются в заметной улыбке, — твой приехал! Смотри-ка, с цветами…

Бросаю взгляд в окно, и сердце замирает. Саша стоит у машины, в руке огромный букет ярко-красных тюльпанов. Перевязанные белой атласной лентой, они словно светятся на фоне серого вечера. В другой руке у него пакет с эмблемой “Детский Мир”— очередной сюрприз для Кристины. Не жалеет ни времени, ни внимания, ни средств, чтобы порадовать нас.

Машинально подношу ладони к щекам, кожа слегка горячая от волнения. Сколько раз он удивлял меня на прошлой неделе? Пионы с нежными лепестками, розы с неповторимым ароматом, яркие герберы… Вот и вчера утром на кухонном столе я обнаружила коробку шоколадных конфет с открыткой, написанной от руки: “Девушке, которая украла мое сердце”. Шоколадные сердечки и эти слова заставили меня улыбнуться. Вроде бы такие простые жесты, но, в то же время, несут в себе такую глубокую романтику.

Опускаю взгляд на руку и поправляю изящный золотой браслет на запястье — тоже его подарок. И это уже куда серьезнее… Как сказал, усмехаясь, Александр — бартер. Взамен на мою резинку, которую он до сих пор носит на руке.