Ребенок с гарантией. Мы не твоя семья!

31.3

В ответ на его ярость Ольга меняется на глазах: она становится спокойной, даже несколько расслабленной. В светлых глазах загорается искорка злорадства. Пробилась сквозь броню и ледяной холод... Смогла-таки достать!

Блондинка не сводит взгляда с Александра — выглядит он великолепно. Широкоплечий, узкобедрый, грубовато-красивый, уверенный в себе даже в этих домашних спортивных брюках и простой футболке. Облизывая его статную фигуру взглядом, она подается вперед. Касается торса Саши так, как я никогда себе не позволяла. Ольга подчеркивает этим жестом близость между ними и от этого откровения мое сердце будто полыхает в огне. Огненная лава растекается по венам, сжигая все на своем пути.

Но прежде, чем успеваю задохнуться от острого приступа ревности, мужские пальцы откидывают настойчивые пальцы блондинки прочь, как назойливую муху. Мощные челюсти сурово смыкаются, от чего обрисовывается упрямая линия рта. Но Ольгу это не останавливает.

— Как будто ты не знаешь, Алекс, — усмехается двусмысленно блондинка. Ее рука тянется к своему горлу — провокационно затягивает шелк сильнее. Подчеркивает свои слова намеком, который не оставляет и шанса на иную интерпретацию. — Это же ты у нас любитель пожестче.

Ее слова проникают сквозь меня, как острые раскаленные иглы, обжигают каждый уголок сознания.

— Безумно соскучилась по твоим рукам…

— Заканчивай, — почти рычит на нее Александр. Резко срывает ленту с ее шеи, и в этот момент меня начинает подташнивать.

Будто двадцать пятым кадром в голове запечатлелась картина: бронзовые пальцы, податливо оголенная женская шея и алая лента… невыносимо!

Я отворачиваюсь, не в силах это видеть. Словно приоткрыли завесу, о которой моя невинная душа даже не имела понятия или представления.

Вновь поднимаю тусклый взгляд на экран.

— Что такое? — щурит глаза Ольга, скрывая легкий намек на улыбку, за холодными чертами лица. — Боишься спугнуть свою малолетку? Она даже не представляет, с кем имеет дело. Да, Алекс? — продолжает она елейном голосом. — Эта глупышка не знает тебя настоя...

— А ты, можно подумать, знаешь? — на высоких скулах Александра начинают перекатываться желваки, он уже совсем не скрывает тягости “беседы”. — Я провожу тебя к машине, — цедит, не оставляя места для возражений.

В голосе звучит безразличие, которое ранит ее еще сильнее, чем любые слова. Почувствовав приближающийся “конец”, женщина тут же меняет тактику.

— Алекс, дорогой! — Ольга настойчиво ловит мужской взгляд, густо подкрашенные ресницы дрожат. — Я же без тебя жизни не представляю. Ты же обещал, ты…

В глазах Саши мелькает смешанная реакция — раздражение и какая-то унизительная жалость к стоящей перед ним женщине.

— Оль, давай без этого всего? — Александр устало проводит ладонью по лицу, как будто с трудом собирает по крупицам терпение. А когда поднимает глаза, голос звучит холодно и жестко. — Я тебе никогда ничего не обещал и ты знаешь это лучше меня.

Эти слова, как удар молота по хрупкому стеклу их шатких отношений, приводит к яростной реакции со стороны Ольги.

— Врешь! — ее голос дрожит от эмоций. Блондинка смотрит ему в глаза, ожидая увидеть хотя бы каплю сожаления, но там нет ничего.

Саша медленно качает головой. Прямая осанка, расправленные плечи, уверенный взгляд карих глаз – все намекает на то, что он хочет поскорее с этим покончить.

— Я не настолько огрубел, — продолжает он спокойно, — чтобы давать ложную надежду и причинять боль другому человеку.

— Козел! — шипит Ольга и ее голос наполняется горечью. — Значит, оплата квартиры на полгода вперед и те серьги с брюликами отступные, так?

Александр красноречиво поднимает бровь. Все верно...

— Ну, ты же умная женщина, — пожимает он отрешенно плечами и четкая линия его рта становится тверже.— Сама понимаешь, что в жизни бывают обстоятельства, когда рано или поздно необходимо...

— Уйти? — едко смеется Ольга, но в этом смехе нет и капли радости, напротив, одно лишь презрение.

Она импульсивно дергает сумку на плече, как будто пытается сбросить с себя тяжесть этого разговора.

— Это ты так называешь предательство? Это ты так интерпретируешь свою измену с этой…?

Она сжимает пальцы, как коршун, и на секунду мне кажется, что она готова вцепиться острыми, красными ногтями в лицо Саше. В ее глазах горит отчаянное желание вернуть “свое”. Вернуть любой ценой!

— Ты думаешь, что нам есть что обсуждать? — хладнокровно спрашивает Александр, приподнимая бровь, его лицо выражает скепсис. — Ты прекрасно знала, чем это кончится.

Саша поворачивает плечи прямо по направлению к камере и проводит нетерпеливым движением ладони по короткому «ежику» волос. Мускул на его щеке заметно дергается.

— Если хочешь винить кого-то, Оля, — говорит он сжав зубы, — вини меня, но девушку не смей трогай.

Не могу оторвать глаз от его гордого четкого профиля и гладкой смуглой кожи. В этот момент мне становится предельно ясно: у каждого из них своя правда, свои аргументы.

— И что? — вскидывается Ольга. Ее голос становится громче и резче, как будто она хочет убедить себя в том, что их расставание — еще не финал. — Сделаем вид, что все в порядке? Все это время я чувствовала себя на краю пропасти, а ты… просто ушел, как будто ничего и не было!

Ольга с ненавистью смотрит в глаза Александру, а в ее голосе звучит столько боли и ярости, что, кажется, воздух вокруг них становится густым от напряжения.

— А сколько я тебе баб прощала, мм-м? — произносит она, сжимая руки в кулаки.

Серые глаза превращаются в узкие щелочки и холеное лицо женщины начинает покрываться неровными красными пятнами.

— О каждой, до одной, твоей шалашовке знала!