Рецепт апокалипсиса 3

---7---

Приближался Хэллоуин, а я все никак не мог решить, рассказать ли Гарри, что именно в этот день погибли его родители, или не портить ребенку праздник. В конце концов, я рассудил, что мальчику надо знать правду. 

Гарри выслушал меня внимательно и отреагировал куда спокойнее, чем я ожидал. Впрочем, он ведь давно был в курсе, что его родители умерли, а сейчас лишь узнал, когда и как именно.

- А ты сходишь со мной туда? Можно я посмотрю на дом, в котором жил, и на… кладбище?

- Конечно, схожу, - я обнял его и привычно взъерошил волосы.

- А я смогу рассказать родителям, как сейчас живу? Они услышат меня, если я приду на их могилу?

Мальчик с надеждой посмотрел на меня, помня, что я бог смерти, и могу подсказать ему, как пообщаться с родными.

- Не услышат, - покачал я головой. – Кладбища, они скорее для живых, а мертвые к своим могилам не привязаны. После смерти душа попадает в мир мертвых и теряет воспоминания. Но некоторые люди, обладавшие при жизни особой силой, например, магией, прошлую жизнь забывают не сразу, и их можно на время призвать обратно и даже почти воскресить.

На этих словах Гарри встрепенулся и уставился на меня, но прежде, чем он задал вопрос, я продолжил:

- Когда мне было семь, я хотел воскресить своего отца, чтобы спросить, куда он дел все деньги. Но когда я стал старше и наконец-то узнал, как можно призвать душу с того света, я так и не решился побеспокоить его покой. Мертвым очень не нравится, когда их оживляют, им тяжело среди живых. Хотя твои родители наверняка захотели бы на тебя взглянуть, и скоро у них появится такая возможность. В этом мире есть артефакт – Воскрешающий камень, который может ненадолго воскресить мертвых. И однажды этот камень окажется в твоих руках.

- Тогда я расскажу родителям, что у меня появился старший брат, - улыбнулся Гарри. – Ты им обязательно понравишься.

- Надеюсь, - усмехнулся я и отправил Гарри собираться в дорогу.

До Годриковой лощины, постоянно сверяясь с картой, нас довез Себастьян, он с недавнего времени совмещал обязанности дворецкого и шофера. Например, Гарри в школу отвозил именно он, да и остальных иногда до Лондона подкидывал. У Джона в трудовом договоре было прописано не задавать лишних вопросов, поэтому он и не спросил, зачем нам понадобилось тащиться в такую даль в какую-то маленькую деревушку. 

Поселение было совсем небольшим, и Себастьян остановил машину недалеко от центральной площади рядом с церковью. Вся деревушка была украшена к празднику, по улицам бегали дети в костюмах, и даже перед входом в церковь стояли большие ярко-оранжевые тыквы. 

Гарри взял с сиденья букет белых лилий, который мы купили по дороге, и вылез из машины. Я сказал Себастьяну, что мы вернемся часа через два, и он может подождать нас в пабе неподалеку, и тоже выбрался на улицу. 

Гарри нерешительно смотрел на видневшееся невдалеке кладбище, и я взял его за руку, подбадривая.

- Если ты не хочешь, мы туда не пойдем.

Мальчик замотал головой и потянул меня в сторону калитки:

- Идем! Я должен посмотреть.

Кладбище было очень старым, и возраст некоторых надгробий исчислялся сотнями лет. Шаги Гарри все замедлялись, ему явно было тут неуютно. Хотя было еще светло, но атмосфера была какой-то гнетущей, да и пасмурное небо нависало слишком низко, готовое вот-вот разразиться дождем.

- Красивое кладбище, - произнес я, чтобы разрядить обстановку.

Гарри с удивлением посмотрел на меня, и я пояснил свою мысль:

- Здесь надгробия такие разные и даже изваяния есть. А некоторым могилам уже сотни лет, а может и вовсе тысяча. От этого места так и веет историей, наверняка можно много интересного узнать, если походить тут и почитать надписи на надгробиях. Там, где я родился, все по-другому было. И кладбище выглядело, как зеленое поле с длинными рядами белых прямоугольных плит. Конохе было меньше ста лет, а ряды могил чуть ли не до горизонта тянулись. У нас вообще слишком часто и рано умирали…

Теперь уже Гарри сжал мою руку, пытаясь подбодрить, и я улыбнулся ему, стараясь отвлечь себя и его от грустных мыслей.

- Я тут вдруг подумал, что нам надо было Кра с собой взять. Он бы тут хорошо смотрелся, да и день сегодня подходящий, чтобы разгуливать с говорящим вороном на плече.

Мальчик в ответ фыркнул:

- Тогда уж и Белоснежку надо было с собой взять, а то она бы обиделась.

- А потом жаловалась бы всю дорогу, что ей холодно, - покачал головой я и потянул Гарри в сторону надгробия из белого мрамора. – О, гляди, Дамблдоры. У директора Хогвартса такая же фамилия.

Мальчик с интересом взглянул на выбитую в камне надпись, и уже сам пошел к следующему памятнику. Кажется, и ему стало интересно. Некоторые надгробные камни оказались  уже настолько изъедены временем, что буквы было почти невозможно разобрать, но я все-таки заметил могилу Игнотуса.

- Смотри, Гарри, это один из твоих предков. Представляешь, у магов даже есть сказка о нем и его братьях.

- Сказка? – заинтересовался мальчик и подошел ближе, рассматривая замшелый камень с едва различимыми буквами.

- Игнотус Певерелл, - прочел я и коснулся символа, выбитого под именем, - а это знак Даров Смерти. Давай расскажу тебе эту сказку в иллюзии? Она мне очень нравится, хотя, как и большинство магических сказок, довольно жестокая.

Гарри быстро и радостно закивал головой, он уже был знаком с моим гендзюцу и сказками, которые я частенько ему показывал. Я активировал шаринган, и весь остальной мир отодвинулся от нас, подмененный историей, которую я продемонстрировал в виде стилизованного мультика. Рисованные картинки помогли хоть немного смягчить жестокость повествования.

- Ух ты, - произнес мальчик, когда сказка закончилась. – А это был тот самый воскрешающий камень, про который ты говорил?