Рецепт апокалипсиса 3

---47---

Провожали нас с Гарри всем Отделом Тайн, так что я сделал им прощальный подарок и рассказал про питомца Салазара Слизерина. Некоторые так растрогались от того, что я в очередной раз подкинул интересную задачку, что чуть не расплакались.

Напоследок я еще уточнил, всех ли моих клонов они вычислили. Когда я уйду, правда откроется сама собой, но если не спрошу сейчас, то ответ узнаю не скоро, а может и вообще никогда. Невыразимцы попереглядывались, и вскоре те, кто был в тайном клубе, отошли в сторону, тем самым разделив свои ряды на две части. Как оказалось, вычислили почти всех. И только один из невыразимцев, которого ошибочно сочли чужаком, остался стоять рядом с клонами.

- Как же так?! - воскликнул он, заламывая руки. - Вы организовали тайное общество, а меня не позвали? Предатели! Вы разбиваете мне сердце!

- Вот поэтому и не позвали, - недовольно ответил глава отдела. - Слишком уж ты эмоциональный стал, раньше намного тише был.

- Да я просто на курсы актерского мастерства хожу, - возмутился тот. - Может же у меня быть хобби?

В конце концов все невыразимцы воссоединились, пообещав принять в клуб и последнего оставшегося. После моего ухода у них появится много вакантных мест, все же я немало людей тут заменил своими клонами. Впрочем, особо расстроенными они от этого не выглядели, так как новых работников найти не так уж сложно, ведь половина выпускников с Райвенкло с радостью согласится.

Кецалькоатль тоже пришел меня проводить. Расставаться с тем, кто за такой короткий срок возродил его культ, ему явно не хотелось, но и останавливать меня в полушаге от исполнения мечты он бы точно не стал.

- Удачи, друг мой... - начал он, но в помещении внезапно появились новые действующие лица.

- Никому не двигаться! - воскликнул один из пяти мужчин, внезапно возникших рядом с Аркой смерти.

Все пятеро были одеты в одинаковые костюмы-тройки и в руках держали антрацитово-черные косы. И, судя по тому, как вздрогнули остальные присутствующие, видеть их мог не только я.

- Вы обвиняетесь в нарушении законов природы и попытке незаконного вывоза души из этого мира.

Я пришел в себя первым и пренебрежительно фыркнул, пока невыразимцы пытались сообразить, кто это такие, и что вообще происходит:

- А инопланетян, которые по всей Земле свои порталы расставили, вы тоже в нарушении законов обвиняли? И что это еще за история с запретом вывоза душ? Впервые о подобном слышу, хотя раньше был вашим коллегой, только в японском отделении.

- Не знаю, что за бедлам в вашем японском отделении, но у нас все четко: сколько человек родилось, столько же умрет. Число душ в мире всегда должно быть постоянным.

- А как же тогда крестражи? - хмыкнул я. - Когда человек разбивает свою душу на части, у вас наверняка перестают концы с концами сходиться.

- Это не твое дело, - рявкнул другой жнец и нервным жестом поправил очки.

- Судя по реакции, крестражи вас явно расстраивают. Наверняка вы с ними ничего поделать не можете. И человек, который однажды родился, в этом случае умереть никак не может.

- Мы не собираемся обсуждать это с чужаком, - угрюмо сказал мужчина, перехватывая косу в боевую позицию.

- Подождите! Зачем так сразу проявлять агрессию? На самом деле я просто хотел предложить сделку. Я соберу для вас одну расколотую душу, а вы не станете препятствовать мне и позволите забрать Гарри. В конце концов, вы все равно останетесь в плюсе - вычеркнете пункт из списка    подзадержавшихся на этом свете, да и Гарри вполне может перед смертью вернуться сюда. Все же в старости многие люди становятся сентиментальными и с ностальгией вспоминают о родине.

- Не собираемся мы заключать никаких сделок с кем-то вроде тебя!

- Друг мой, - вмешался Кецалькоатль, - тебе действительно не нужно с ними сотрудничать. Я могу просто прогнать их отсюда.

После этих слов косы в боевые позиции перехватили и оставшиеся мрачные жнецы. В принципе, мы с Кецалькоатлем действительно могли без проблем накостылять им, но я понадеялся, что все-таки смогу впарить местным шинигами Волдеморта, который все еще был в моем внутреннем мире.

- Кецалькоатль, ты же знаешь, какой я миролюбивый, и терпеть не могу использовать насилие для решения проблем, - сказал я, и бог шоколада с удивлением посмотрел на меня. - Так уж вышло, что я лично сталкивался с магом, расколовшим свою душу на целых восемь частей, и в данном случае буду только рад помочь жнецам все-таки отправить его на тот свет.

- Восемь частей? - поразился один из английских шинигами.

Все жнецы тут же стали еще мрачнее, чем до этого. Похоже, они были не в курсе последних новостей из мира магии, и душа, расколотая не как обычно, пополам, а на целых восемь кусков, явно портила им статистику еще больше, чем любое другое происшествие.

- И ты действительно можешь ее собрать? - с сомнением спросил самый старший из прибывших.

- Конечно. Я доставлю вам целого Волдеморта, если вы пообещаете не вмешиваться в мои с Гарри дела.

Жнецы тихо посовещались между, косясь на переливающегося силой Кецалькоатля, и в конце концов с неохотой согласились. Кажется, они ожидали, что я прямо сейчас отправлюсь собирать все куски, раскиданные по свету, и возмутились, когда я просто выложил перед ними крепко спящего Волдеморта.

- Так ты хотел забрать из мира сразу две души?!

- Вот его-то я точно не хотел с собой брать, просто боялся тут оставлять. Он же психопат, который прошлую магическую войну развязал, и наверняка новую начнет, если окажется на свободе.

Через несколько минут они все-таки успокоились, забрали Риддла и удалились восвояси. Убедившись, что незваные гости точно ушли, мы вернулись к тому моменту, где нас прервали. Напоследок я еще раз со всеми попрощался, переместил Гарри во внутренний мир и шагнул в Арку.

После полета сквозь пространственный тоннель психоделической расцветки я наконец-то прибыл в пункт назначения. Место выглядело точно так же, как фотография, которую мне через риннеган показал Наруто, только вот ни его самого, ни Итачи поблизости не было. Да и каменной плиты, в структуру которой вплавили якорь для перемещения, тоже под ногами не оказалось. Поэтому у меня сразу появилось неприятное ощущение, будто что-то пошло совсем не так.