Рецепт давно минувших дней

Глава 1

Зима не сдавала свои позиции. Февраль запорошил снегом все вокруг, каждый день присыпая еще чуточку, словно двухметровых сугробов было недостаточно. Дети резвились в сугробах, выстраивая очередного снеговика, а взрослые, проклиная все на свете, пытались пробраться по своим особенно важным делам делам сквозь снежные крепости. Коммунальные службы только разводили руками, а местные жители вспоминали старую шутку: пойдет большой снег, а твою улицу почистят последней.

Снег кружился как в кино, и не скажешь, что март через две недели. Прохожие сновали туда-сюда по самоступным дорожкам, игнорируя расчищенные дворниками главные тротуары. Последние не слишком были довольны положением дел: снег аккуратно ложился обратно и сводил на нет все их усилия.

София вышла на улицу и глубоко вздохнула. Морозный воздух проник в каждую клеточку тела, оставляя ожоги. Маленькие иголочки холода поселились в легких и кололи изнутри. Она оглянулась по сторонам и улыбнулась. Ей нравились и трудяги-дворники, и хитрые прохожие, которые придумывали свои маршруты до автобусной остановки. Снег ей тоже нравился, хоть и предпочла бы она, чтобы такими большими хлопьями он падал в декабре перед Рождеством. Она вздохнула. Выбирать не приходиться, теперь в мире все поменялось.

София неспешно двинулась в сторону остановки, времени до автобуса оставалось достаточно. Женщина шла по импровизированной тропинке от подъезда до самой остановки. Конечно, была и официальная дорога, которую кое-как умудрились очистить дворники, но София и летнее время ее игнорировала, так как пришлось бы делать крюк до автобуса. А утром каждая минута на счету, хоть и просыпаешься вовремя. Судя по всему, такой же логикой руководствовались и соседи по подъезду: часы показывали начало девятого, а дорожка уже ясно виднелась среди сугробов.

София подошла на остановку ровно в тот момент, как распахнулись двери синего монстра, приглашающего пассажиров в свое теплое нутро. Быстренько показав проездной, женщина юркнула на удобное место около окна. Отсюда отлично просматривались окна ее квартиры. Она глянула на них мельком, чтобы удостовериться, что свет там не горит. Два окна и маленький балкон на кухне, на который с трудом удалось поместить кресло. Миниатюрное кресло для миниатюрной жизни.

За последние несколько месяцев все вокруг сжалось: маленькая квартира вместо просторной, уменьшилось и количество вещей, расположить все, чем она раньше обладала, на 35 квадратных метрах никак не выходило. Собственно, и семья ее уменьшилась. Теперь только она и собака средних размеров неизвестной породы по кличке Фреди составляли всех домочадцев Софии Старе. Это было нехорошо и неплохо, но очевидно было большой переменой в жизни: нужно было привыкать к вечерам в одиночестве, планировать выходные только для себя и не получать приглашения на праздники, куда обычно зовут парой.

В окнах естественно было темно. Когда-то в уже прошлой жизни зимой София оставляла маленькую лампу для Фреди, чтобы он не сильно скучал в зимней темноте. Февраль же помимо неожиданного снега принес относительно ранние рассветы и яркие дни, да и тратить электричество казалось неразумным. Получив свой первый счет в начале года, София вздохнула. Жить в одиночестве - это еще и рассчитывать только на свои доходы.

Автобус мягко двинулся к метро. София кинула еще один взгляд на свои окна. Пожалуй, самое сложное в этой новой жизни было - оставлять Фреди одного на целый день дома. Пес провожал хозяйку своими карамельными глазами на работу, словно давая ей понять, что справится один, однако все равно жалобно поскуливал, как только за ней щелкал замок. По опыту София знала, что скорее мохнатый наглец большую часть времени проводит на ее подушке, однако жалобный звук собачьего “не уходи” преследовал ее часто до самого обеда.

Пассажиры вокруг погрузились каждый в свое дело: кто-то слушал музыку или подкаст, кто-то, зажимая пальцем экран, читал утренние новости, а кто-то шумно пил кофе из термоса. Люди старались вежливо не замечать друг друга, давая возможность каждому оставаться один на один с утренними мыслями. София приступила к своему любимому утреннему ритуалу: рассматривала своих попутчиков.На переднем сидении уместилась мама с двумя дочками. Она торопливо поправляла обеим одинаковые шапки, что-то тихонько нашептывая. Вид у нее был строгий, девочки слушали внимательно и изредка кивали. Внезапно обе рассмеялись. Детские смех в утренней тишине автобуса звучал удивительно к месту. Мама вначале недовольно посмотрела на них, но потом рассмеялась и сама. Невозможно было устоять этому почти весеннему колокольчику голосов. Вот пожилой мужчина напротив сидит, сильно опираясь на палочку. Рядом с ним сидит усталая женщина средних лет, с такими же голубыми глазами и прямым носом. Они почти не смотрят друг на друга, но очевидно, что едут вместе: женщина изредка гладит мужчину по руке и ободряюще улыбается. На сиденье рядом расположилась совсем юная девушка. Не покрытые шапкой волосы огромной копной лежат по плечам, в них едва виднеются тающие снежинки. Девушка улыбается, наверное, что-то приятное звучит у нее в наушниках. Чуть поодаль сидит молодая пара. Они поглощены друг другом и не замечают ничего вокруг. В руках у них одинаковые кружки-термосы, в головах - планы о радужном совместном будущем.

София задумалась, как она сама выглядит для своих попутчиков. Молодая еще женщина, в яркой шапке, большом, по-модному намотанном шарфе, теплое пальто, рюкзачок с компьютером и маленькая сумочка через плечо. Вид слегка уставший, то ли от затянувшейся зимы, то ли от отсутствия сна. Смотрит на всех внимательно и, может, слишком любопытно, но в целом ничем не отличается от пассажиров рядом. София решила, что ей это нравилось: инкогнито проще совершать ошибки. Если вдруг оказываешься под светом рампы, то приходится терпеть, что каждый посмотрит на твою жизнь через увеличительное стекло. Люди очень любопытны, хоть со стороны и кажется, что каждый занят своим делом.