Рецепт давно минувших дней

Глава 3

С собакой София прошлась наскоро. Она знала, что Фреди такой суматохи не любил: прогулки он любил основательные, даже утром. Однако сегодня ему пришлось подстроиться под быстрый шаг своей хозяйки. Пожелав питомцу хорошего дня, она побежала на работу. По пути успела заглянуть в пекарню рядом с архивом и купить булочки к кофе: она помнила, что Перхонен любит выпечку.

Старе зашла в архив на пять минут раньше назначенного времени и к своему удивлению увидела за переговорным столом Перхонена и двух незнакомцев, а коллега Софии торопливо варил кофе и выглядел крайне озадаченным: такие ранние посетители у них случались нечасто. Старе кивнула ему и рукой показала, что она займется гостями: вслух говорить не стоило, так как импровизированную переговорную комнату от кухни отделяла лишь стена из плотного картона, не доходящая до потолка. Коллега вздохнул с облегчением и юркнул в свой кабинет. Старе глянула на пришедших. Журналист как всегда одет был щегольски: вычищенные ботинки, горчичные брюки со стрелками, пиджак яркого синего цвета, а из кармашка торчал платок под цвет брюк, седые волосы были зачесаны назад и приглажены изрядным количеством геля для волос. Два других посетителя сидели напротив Перхонена, а значит спиной к кухне, потому рассмотреть их внимательно возможности не было. Понятно было только то, что один из них - это слегка полноватый мужчина с растрепанными волосами, а второй - женщина с аккуратной высокой прической.

- Господин Перхонен, как же я рада вас видеть, - громко сказала Старе, обозначив гостям свое присутствие.

- София, вы однако не ранняя пташка, задерживаетесь, - мягко пожурил ее журналист, - коллега ваш тоже растерялся, даже двух слов не смог связать бедняга. Сразу кинулся кофе варить. Все же в своем архиве совсем дичаете. Не то, что мы, журналисты, для всех найдем пару-тройку мнений, предложений, на любую тематику. Вот вы, если хотите, спросить меня о чем угодно! Я вам все расскажу!

- Господин Перхонен, - начала София.

- София, дорогая, зовите вы меня уже Туомас. Мы столько лет с вами знакомы, а вы меня все Перхоненым кличите. Право слово, разрешаю вам звать меня Туомас.

- Хорошо, Туомас, вашу эрудицию мы проверять сейчас не будем, я верю вам на слово, что любую тему вы можете поддержать. Кофе почти готов, через пару минут мы сможем начать нашу встречу.

На кухне Старе красиво выложила свежую сдобу на поднос, разлила кофе по чашкам и по очереди выставила угощение на переговорный стол. Она села по правую руку от журналиста, чтобы разглядеть спутников своего гостя.

Полноватый мужчина с растрепанными волосами оказался пожилым человеком с красивым лицом. Чуть длинноватый нос ничуть не портил его лицо, главным украшением которого были голубые глаза. Несмотря на морщины и проседь в волосах глаза смотрели молодо и ясно, однако чуть беспокойно. Человек отчего-то нервничал, отбивал пальцами морзянку и то и дело смотрел по сторонам. Ногти на руках были обгрызены, а из под под рукава свитера торчала манжета несвежей рубашки. На самом свитере кое-где распустились петли и предательски пустили вниз стрелы.

Женщина, сидящая рядом, была словно его отражение из комнаты кривых зеркал. “Сестра и брат”, - мелькнула у Старе догадка. Общими у сидящих рядом были только голубые глаза, которые с этого лица женщины смотрели не беспокойно, а с умеренным любопытством. Умело подкрашенное лицо не выдавало возраст, однако София предположила про себя, что женщине было чуть больше шестидесяти. На шее отливался жемчуг, а лацкан пиджака украшала брошь известной марки, ухоженные руки лежали на столе. Весь ее вид дышал умеренной роскошью. Удивительно, как одинаковые черты по разному проигрывались на этих двух лицах. Круглое полное лицо мужчине придавало вид простоватый. Вкупе с неряшливой его одеждой создавалась картина полной неопрятности. Для женщины округлость ее лица сыграла на руку: морщин почти не было. Всем своим образом она излучала спокойствие и нерушимость.

- София, дорогая, разреши представить тебе моих спутников. Анна и Эйно Элиас.

Перегибаться через стол для рукопожатия было неудобно, поэтому Старе широко улыбнулась и радостно кивнула головой. Анна и Эйно синхронно кивнули, еще раз подчеркнув свое сходство.

- Анна и Эйно, как ты могла понять, брат и сестра, - добавил Перхонен и продолжил, - они мои близкие друзья. Анна, признаюсь и тебе, мне больше чем подруга, - при этих словах на щеках женщины вспыхнул яркий румянец, - ты же знаешь, я уже несколько лет вдовец.

София кивнула еще раз, пытаясь понять, зачем на встречу Туомас отпил кофе и длинными пальцами отщипнул кусочек булочки и тут же отправил его в рот.

- Но я, конечно, привел их тебе не для того, чтобы получить благословение, - усмехнулся журналист, - совсем нет. Анна и Эйно обладают неким экспонатом, которым ты, думаю, заинтересуешься.

- Да, София, - подала голос женщина. Она говорила чуть торопливо, и голос ее из-за этого звучал как будто отрывисто, но очень мелодично, - мы с Туомасом нашли друг друга на закате наших жизней. Но это, конечно, не тема для нашей сегодняшней беседы, - улыбнулась она. - Дело в том, что я и мой брат обладаем семейной реликвией, которая передавалась из поколения в поколение. Когда я рассказала о ней Туомасу, он сказал, что я непременно должна показать ее вам.

- И ты, София, должна будешь включить это в твою экспозицию ко дню Калевалы, - восторженно воскликнул Перхонен, - поверь мне, это стоит того.

Старе сосредоточилась. Экспозиция последние годы пополнялась только за счет разных изданий эпоса и переводов. В этот год, например, удалось заполучить перевод частей “Калевалы” на идиш. Это был успех, учитывая, что получилось раздобыть издание из самого первого тиража. Интересно, что же такое есть у семьи Элиас?

- Понимаете, София, - колокольчиком продолжила Анна, - наша семья определенным образом связана с Элиасом Леннротом.

- Вы что, его внебрачные правнуки? - спросила Старе.