Рецепт давно минувших дней

Глава 6

Проснулась София в замечательном настроении. На соседней подушке дремал Фреди. Вчера, конечно, он был совсем недоволен тем, что хозяйка пришла слишком поздно: пес уже успел задремать по-настоящему, когда она заявилась домой, взбудораженная и счастливая. Как можно быть такой радостной, когда целый день они провели порознь, он решительно не понимал. Даже как будто обидевшись, спать на кровать он пришел не сразу, а ютился на своей подстилке полчаса, вздыхая и шумно переворачиваясь с боку на бок. Однако быстро заметил, что бесстыжая хозяйка и не думала переживать на эту тему и заснула практически сразу. Промаявшись, Фреди забыл про свою гордость и прыгнул к ней рядом. За ночь все размолвки забылись, и теперь оба наслаждались неспешным зимним утром в обнимку.

Когда пришлось подниматься, пес метнулся в кухню молнией. Завтрак, как известно, самая важная пища дня. София, посмеиваясь, надела на мохнатого друга шлейку.

- Нет уж дружок, сам знаешь, с начала прогулка - потом еда.

Пес понурился, но не сопротивлялся - заведенный порядок он в целом поддерживал, но поменять местами утреннюю прогулку и завтрак всегда можно попробовать.

На улице припекало почти весеннее уже солнце. Если зажмуриться и не смотреть на сугробы вокруг, можно подумать, что уже наступил апрель или на худой конец март. Некоторые прохожие осмелели настолько, что даже сняли шапки, а теплые куртки заменили на щегольские пальто. Народ на севере раздевается смело - достаточно нескольких лучей. София, глядя на столичных модников чуть поежилась, сама она не спешила сбрасывать зимнее одеяние, но с удовольствием подставила лицо утреннему солнцу. Фреди довольно семенил рядом. Утро пока выходило такое, как он любит - неспешное. Хозяйка поначалу схватилась вернуться - оставила дома мобильник, но, рассудив, что так рано ей звонить никто все равно не будет, двинулась с на длинную прогулку.

Вернувшись, оба принялись за завтрак. Кофе к моменту возвращения уже полностью заполнил колбу. София сделала бутерброды и с наслаждением сделала несколько маленьких глотков. На глаза попался телефон. Надо же - десять непринятых вызовов. От директора архива, Перхонена и с нескольких незнакомых номеров. Пока женщина соображала, с чем мог быть связан небывалый утренний шквал, телефон зазвонил вновь, и она тут же ответила.

- Рецепт! Украли! - закричал на другом конце директор. Голос его практически срывался на фальцет.

- Как украли? - опешила София

- Срочно в архив, - шеф еле дышал, - дело не терпит.

Бросив только начатую чашку утреннего кофе, Старе наспех покормила собаку. Он посмотрел на нее очень с неудовольствием: это уже ни в какие ворота не лезет. Третий день подряд утренняя беготня, а вчера хозяйка завалилась домой чуть ли не ночью. Нет, Фреди так этого не оставит. Вот только сейчас позавтракает, вздремнет и решит, чем же можно высказать свое осуждение хозяйке. Вроде бы та недавно купила себе новые сапожки. Что же, во второй половине он над ними потрудится.

София ехала на работу, как ужаленная. Мысленно она подгоняла автобус, который как назло, еле тащился в своей полосе. В метро и вовсе вышла задержка - похоже из-за эпидемии гриппа машинисты вышли на работу через одного, потому и составы приезжали на станцию с большим интервалом. Женщина нетерпеливо стучала ногой в зимнем удобном сапожке и проверяла новости. Похоже, кража пока не стала достоянием общественности - попадавшиеся статьи были пока только одой вчерашнему вечеру. Но это дело времени. Самое позднее к обеду появятся сообщения о краже. София схватилась за голову. Наконец, добежав до архива, она направилась сразу к зал выставки. Там было многолюдно - директор, Перхонен, бледная Анна, представители страховой компании. Все суетились вокруг стула, на котором сидел окровавленный Эйно. За плечи его держали два рослых охранника.

- София, все пропало, рецепт украден, и украл, похоже, он! - директор указал трясущимся пальцем на Эйно.

- Да не крал я! - возразил он.

Эйно Элиас выглядел плохо. На нем была вчерашняя его одежда, измазанная кровью. При более детальном рассмотрении София обнаружила, что кровь шла из его рук, а вернее из разбитых костяшек, которые мужчина вытирал о рубашку. Других ран на теле не имелось. От него разило перегаром: похоже вчерашний вечер он решил продолжить где-то еще. Один или с подельниками, которые и сподвигли его на преступление.

Тут взгляд Старе упал на витрину, где еще вчера красовался главный экземпляр. Она зияла пустотой, а верхнее стекло было разбито. Похоже, Эйно разбил витрину кулаком. Но куда же он дел рецепт?

- Эйно, - подала голос Анна, - ты зачем рецепт украл? Куда же ты его дел? - голос женщины звучал как будто бесцветно и издалека.

- При нем ничего не обнаружено, - пояснил охранник Старе, - мы его обыскали самого и сумку его, ничего нет.

- Да говорю же, что не крал! - повторил Эйно, - я когда пришел его уже не было! Ну я и херакнул по стеклу этому от злости!

- Как это не было? - поинтересовалась София.

- А так и не было, - охотно разъяснил подозреваемый. - Я уже под утро сюда пришел. Зашел внутрь за одним из охранников, а тут в зале уже обнаружил, что рецепта этого нет, да и хер с ним. - Эйно сплюнул на пол. Охранник тряхнул его за плечо.

- Я хотел его украсть, да, скрывать не буду. А все из-за тебя, - Эйно злобно глянул на сестру своими острыми голубыми глазами. - Коли ты бы сразу отдала мне, что от родителей причитается, я бы уже давно свалил отсюда. Чтобы ни тебя, ни муженька твоего, ни этого твоего нового не видеть. Надоели вы мне хуже редьки. А ты строишь из себя светскую даму. Думаешь, не знаю, что хирург твой хером своим в молоденьких медсестричек тыкал. То тут, то там. А ты терпела все.

- Эйно, - голосом предостерегла Анна брата.

- Что, Эйно?! - еще больше раззадорился он. - Ты одна глаза закрывала, ради денег и положения в обществе. Тут ты, конечно, не прогадала, наследства он тебе оставил, что дерьма в коровнике. А брату родному хоть бы цент дала. Вы знаете, - тут он обратился ко всем присутствующим, - что сестрица моя все родительские деньги себе сцапала, а мне только велела выдавать на хозяйство. Пятьсот евро в месяц. На эти деньги много не купишь.