Рецепт для проклятого дома

Глава 1. Побег

Соус сбежал.

Нет, не так. Соус решил, что ему тесно в рамках моего рецепта, и отправился покорять плиту, столешницу и мой единственный чистый фартук. Бешамель — предатель. Я знала это с кулинарного колледжа, но каждый раз почему-то верила, что в этот раз всё будет иначе.

— Мирослава Дмитриевна! — голос Аркадия Петровича ввинтился в кухню раньше, чем он сам. — Банкет на сорок персон! Где горячее?!

Горячее было везде. На мне, на плите, на полу. Только не на тарелках.

— Через двадцать минут, — сказала я. — Лёня разделывает утку, Маша собирает закуски. Всё будет.

— Через двадцать минут гости начнут есть скатерти!

— Скатерти несъедобные, я проверяла. Аркадий Петрович, дайте мне работать.

Он открыл рот — наверняка, чтобы сказать что-то про "ответственность" или "командный дух", два его любимых слова, которыми он обычно прикрывал урезание премий, — но я уже отвернулась к плите.

Руки делали своё: масло в сотейник, мука, молоко тонкой струйкой, венчик по часовой. Тело помнило рецепт лучше, чем голова. Голова думала о другом. О том, что мне двадцать девять. Что я не помню, когда последний раз ела сидя. Что вчера стояла в душе и забыла, зачем туда пришла — буквально, не в философском смысле. Смотрела на кафель и не могла вспомнить следующий шаг.

Соус загустел.

— Лёня, подача через десять. Маша, закуски на стол. Двигаемся.

Кухня ожила — тарелки, руки, лязг, шипение. Мой мир. Единственное место, где я знала, что делать.

Проблема была в том, что я больше не чувствовала ничего другого.

***

Я вышла на задний двор в одиннадцать вечера. Москва пахла пылью и где-то далеко — липами. Ноги гудели. Спина гудела. Я была как старый холодильник — вибрировала на одной ноте и не могла остановиться.

— Живая? — Анька вынырнула из-за угла с двумя стаканчиками кофе.

Анька — мой единственный друг за пределами кухни, бывшая официантка "Базилика", уволившаяся со словами "жизнь слишком коротка для Аркадия Петровича". Имела суперспособность появляться именно тогда, когда я готова была либо заплакать, либо кого-нибудь убить.

— Условно, — я взяла стаканчик. В кофе три сахара, как всегда. Анька считала, что это лечит всё.

— Мир, — она посмотрела на меня этим своим взглядом, от которого хотелось спрятаться. Не осуждающим, хуже. Заботливым. — Когда ты последний раз брала выходной?

— В феврале. Болела.

— Это не выходной. Ты лежала с температурой тридцать девять и составляла меню на март. Я помню фотку — привидение с эксель-таблицей.

Она полезла в сумку и вытащила белый конверт с логотипом турагентства.

— Путёвка. Загородный отель, два часа от Москвы. Лес, тишина, никого. На неделю. Не спорь.

— Ань. Я не могу.

— Можешь. У тебя отпуск оформлен — я проверила у Светки в бухгалтерии.

— Ты... что?

— Проверила у Светки. Она, кстати, тоже считает, что тебе пора. Её слова были: "Если Мирослава не уйдёт в отпуск сама, мы её вынесем".

— У меня свадьба в четверг. Корпоратив в субботу. Лёня не потянет один.

— Лёня справится. Ты его три года учила. Он готов. А ты — нет.

— В смысле — не готова?

— Ты разваливаешься, Мир. И делаешь вид, что это нормально.

Я хотела сказать что-нибудь резкое. Что-нибудь из серии "я в порядке" или "не преувеличивай", что-нибудь, что заставило бы её отступить. Вместо этого стояла и смотрела на белый конверт, и чувствовала, как что-то внутри — то, что я старательно держала за закрытой дверью, — начинает давить. Пустота, которая хотела, чтобы её наконец заметили.

— Может, даже приготовишь что-нибудь просто так, — сказала Анька мягче. Она умела это — переключаться с напора на нежность так быстро, что ты не успевала выставить оборону. — Потому что хочется, а не потому, что сорок человек ждут горячее. Помнишь, как это бывает? Готовить просто потому, что хочется?

Я открыла рот и закрыла. Потому что нет. Не помнила. Когда-то давно, в другой жизни, когда я ещё училась — я могла провести воскресенье за пирогом, который никто не заказывал. Просто яблоки, тесто, корица и время. Сейчас время — это банкеты, закупки, инвентаризация. А пирог — это позиция в меню по четыреста рублей за кусок.

— Ладно, — сказала я. — Давай свою путёвку, пока я не передумала.

Анька моргнула. Она явно готовилась к долгой осаде — у неё даже кофе был стратегический, на два часа уговоров, — и не ожидала капитуляции.

— Серьёзно?

— Серьёзно. Дай сюда.

Я забрала конверт. Внутри — распечатка бронирования, адрес, маршрут. "Тихая заводь", загородный отель. Фотографии: деревянный дом, сосны, озеро. Выглядело как заставка для рабочего стола — слишком красиво, чтобы быть настоящим.

— Завтра, — подтвердила Анька. — Я заеду утром, заберу ключи от ресторана, отдам Лёне. Ты сядешь в машину и уедешь. И не возьмёшь с собой ноутбук.

— Ань...

— Не. Возьмёшь. Ноутбук. И не тащи свои поварские ножи, я тебя знаю.

Я посмотрела на неё. Она смотрела на меня. Где-то внутри ресторана Аркадий Петрович кричал на официанта.

— Ладно, — повторила я. — Без ноутбука.