Рецепт для злодейки

Глава 3. Шаги по камню, шепот во Тьме

Светлана почувствовала, как дрожь в руках сменилась леденящим приступом паники. Уборная. Сейчас. Или случится нечто постыдное посреди этого кошмара. Она метнулась к двери, забыв про босые ноги и тонкую рубашку, которая казалась насмешкой над могильным холодом коридоров.

– Третий поворот направо, плачущий ангел, вниз, – бормотала она, хватая массивную железную ручку. Дверь открылась беззвучно, впустив волну еще более густого, затхлого воздуха, пахнущего пылью, влажным камнем и... чем-то сладковато-гнилостным.

Мистик проскользнула первой, ее черная шерсть растворилась в полумраке, видны были только два неоново-зеленых огонька, плывущих впереди.

– Не отставай, Двуногий Новичок, – донесся ее хрипловатый шепот. – Заблудишься – мяукать буду. Громко. Привлеку всех.

Коридор был узким, высоким, с арочным потолком. Камни стен были шершавыми, местами обнажая темную кладку. Где-то капала вода, звук эхом разносился в гробовой тишине. Светлана шла, прижимаясь к стене, каждый мускул напряжен. Воздух обжигал кожу ледяной сыростью.

Первый поворот. Второй. Третий направо. И вот он – Плачущий Ангел.

Статуя в нише была высечена из темного, почти черного мрамора. Ангел склонил голову, прикрыв лицо руками, но между пальцами струились настоящие, ледяные на ощупь капли. Они падали в маленькую каменную чашу у его ног с тихим, мерзким плюхающим звуком. Но это было не самое страшное. Вокруг статуи висел ореол пронизывающего холода, от которого стыла кровь в жилах. И шепот... Тихий, надрывный, словно сотни голосов слились в один стон отчаяния.

– Иди быстрее! – зашипела Мистик, нервно подергивая хвостом. Она обходила статую по широкой дуге. – Не слушай! Это просто старая истеричка. Плачет с тех пор, как Шиза ее возлюбленного – какого-то трубадура – в лягушку превратила. Неудачно. Он сдох через три дня от тоски по высоким нотам. Глупости все.

Светлана попыталась ускорить шаг, но холод сковывал ноги. Шепот впивался в мозг крючками: "...она пришла... снова... смерть... не простит..." Она зажмурилась, судорожно глотнула воздух и бросилась вперед, прочь от этого места. Лестница вниз оказалась крутой, ступени скользкими от вековой сырости. Она чуть не упала, схватившись за холодные перила.

Внизу коридор расширялся. Появились двери, тяжелые дубовые, с железными скобами. Воздух стал еще тяжелее, в нем явственно витал запах чего-то химического, едкого – следы занятий Эллы. На стенах мелькали блеклые, но все еще пугающие охранные символы. Один, похожий на спираль с шипами, слабо пульсировал багровым светом, когда они проходили мимо.

– Не наступай на тени, – бросила через плечо Мистик. – Шиза любила ловушки-тени. Однажды поймала мышь... вернее, то, что от нее осталось.

Светлана смотрела себе под ноги, как на минном поле. Сердце колотилось так, что вот-вот выпрыгнет. Она почти бежала, подгоняемая животным страхом и все более нестерпимыми позывами. Куда? Где эта проклятая уборная? Или кухня? Рыба... Рыба казалась сейчас абстрактным понятием из другой жизни.

И тут из-за угла показалась фигура.

Человек. Мужчина. В потрепанной, когда-то темной ливрее слуги. Он нес ведро, угрюмо уставившись в пол. Поднял голову. Увидел Светлану.

Время остановилось. Веки слуги распахнулись до предела, обнажая белки, залитые кровью ужаса. Ведерко с глухим стуком упало на камень. Из горла вырвался не крик, а хриплый, животный вопль, полный чистого, неконтролируемого ужаса.

– Г-г-госпожа! Эл-Эллеонора! – он забормотал, пятясь назад, спотыкаясь. – Нет! Нет! Я ничего не видел! Клянусь! Ничего не знал! Не трогайте меня! – Он схватился за голову, словно ожидая, что она сейчас взорвется. Его лицо исказилось паникой, граничащей с безумием.

Светлана застыла, парализованная. Мысли смешались: Он узнал... Он боится... меня... Что делать?!

Мистик, мгновенно превратившись в черный шар взъерошенной шерсти и шипения, встала между Светой и слугой.

– Эй, двуногий мешок с костями! – прохрипела Мистик, и в ее голосе была не просто злоба, а холодная, привычная власть. – Ты осмелился ронять ведра на пути Госпожи? И орать? Ты хочешь проверить, остались ли у меня в лапах ее заклинания тишины? Или предпочитаешь стать следующей жертвой для ее... опытов? – Она сделала шаг вперед, когти зловеще цокнули по камню.

Слова кошки подействовали как удар хлыста. Ужас на лице слуги достиг апогея. Он издал еще один сдавленный звук, развернулся и бросился бежать в противоположную сторону, спотыкаясь и плача.

Светлана стояла, дрожа, глядя ему вслед. Облегчение от его бегства смешалось с новой волной тошноты от осознания: она только что пригрозила человеку именем той жуткой колдуньи, в чьем теле заточена. И это сработало.

– Отлично, – процедила Мистик, шерсть медленно опадала. – Хотя можно было и когтями по голенищу пройтись для убедительности. Но для первого раза сойдет. Теперь бежим. Он вернется не один.

Она была права. Издалека, из глубин замка, донесся приглушенный, но яростный крик: "ОНА ЗДЕСЬ! ЭЛЛЕОНОРА!"

За ним – лязг оружия, тяжелые, быстрые шаги по камню, сливающиеся в гул приближающейся погони. Звуки эхом разносились по коридорам, становясь все громче, ближе.

– Бежим! – зашипела Мистик и рванула вперед. Света последовала за ней, забыв и о холоде, и о нужде, гонимая теперь чистейшим инстинктом выживания. Они неслись по коридору, босые ноги Светланы стучали по холодному камню, черная тень кошки мелькала впереди. За каждым поворотом могла ждать ловушка, засада или тупик. А звуки погони – лязг, крики, топот – настигали, отражаясь от стен, создавая ощущение, что враги уже рядом, со всех сторон.

– Вон там! – Мистик резко свернула в узкий проход, пахнувший... едой? Жирным, подгоревшим, но несомненно – едой!

Надежда, острая и болезненная, вонзилась в Свету. Они ворвались в просторное, закопченное помещение с огромными очагами, массивными столами, висящими сковородами. Кухня!

Но радость длилась долю секунды. У центрального стола, спиной к ним, стояла женщина. Высокая, в темном, практичном платье, с пучком седых волос. Она что-то энергично резала большим ножом. Звук стали о дерево был резким, зловещим в наступившей внезапной тишине. Шаги и крики погони заглушил гул крови в ушах Светланы.