Рецепт Как вернуть любовь

Глава 4 - Никита

Вернувшись в квартиру после работы, внутри меня всё кипело от злости. И спасибо за это нужно сказать этой пустоголовой девчонке. Жалеть меня вздумала! Пусть подавится своей жалостью ко мне!

Следующее утро выдалось непростым. Спал я плохо, всю ночь ворочался, пытаясь избавиться от навязчивого сновидения. Полина и её пышные формы... Она прижималась ко мне, шептала слова поддержки и убеждала, что я не одинок и не чудак, а прекрасный человек. Естественно, инстинкты взяли верх. Встав с кровати, я сразу почувствовал, как внизу, в паху, трусы натянулись от возбуждения. Будь она неладна!

Пришлось плестись в душ, надеясь, что холодная вода немного усмирит внезапный прилив похоти. Под ледяными струйками я пытался думать о чём угодно, лишь бы выкинуть из головы соблазнительную картинку. Но образ Полины никак не покидал мою память. Этот момент, когда она попробовала мой вишнево-шоколадный торт, совершенно меня озадачил. Полина прикрыла глаза от удовольствия, а её пухлые губы растянулись в счастливой улыбке. А ещё это тепло в груди… Оно было таким неожиданным и сильным. Краем глаза я наблюдал за ней, и в душе радовался, что смог доставить ей такое удовольствие. Её реакция на моё изделие пьянила сильнее любого вина.

Это чувство, когда приходит весна и ты смотришь на распускающиеся почки, в ожидании и в предвкушении чего-то одновременно прекрасного и волнующего. Внутри мне хотелось позволить себе утонуть в этом тепле и сладком наваждении. Но я не мог… Поэтому пора было избавляться от этого странного чувства.

Как только я закрыл за мамой дверь, в квартире воцарилась тишина. Сегодня в кондитерскую мне придётся ехать одному. Я надел тёмно-серые брюки чинос, белую рубашку, а поверх нее светло-голубой свитер с круглым вырезом, обулся в белые кроссовки и, накинув коричневое пальто, вышел из квартиры. Я отправился в свой маленький кондитерский рай.

Быстро наведя порядок, услышал звон ключей, и в помещение вошла Машка, свежая и отдохнувшая. Похоже, ей полегчало, раз она пришла на работу.

— Привет, Никит! — поприветствовала меня напарница, лучась энергией. — Как ты тут вчера один?

— Привет, нормально, — буркнул я.

— Как всегда немногословен, — усмехнулась Машка. — Ладно, за работу!

Я отправился на кухню, где меня ждала гора муки и сахара. Сегодня по плану «Сникерс», «Графские развалины» и всеми любимые пирожные-корзиночки. Ближе к обеду торты были почти готовы, оставалось только украсить их, и дело в шляпе. Высыпав последнюю горсть жареного и рубленого арахиса, в дверях показалась напарница.

— Никитос, там… тебя спрашивают, — с хитрой улыбкой сказала Мария.

— Меня? — удивился я.

— Ну не меня же. Выйди, пожалуйста.

Скинув фартук, гадал, кому это я мог понадобиться. Выйдя в зал, я замер и... охренел. У прилавка стояла Полина. Увидев меня, девчонка ослепительно улыбнулась, и в груди я почувствовал знакомое тепло, которое начало разливаться по всему телу. На минуту я забыл про Машку, про свои незаконченные торты, да вообще про всё на свете. Смотрел в медовые глаза, которые сияли, словно два маленьких солнца. На её щеках был лёгкий розовый румянец, а когда Полина улыбалась, на них у неё появлялись небольшие ямочки, делая её ещё более привлекательной.

«Я же сказал ей вчера, чтобы она сюда больше не приходила».

— Привет, Никита, — девчонка пропела, словно колокольчик.

Стиснув челюсть, я вышел из-за прилавка и проворчал ей:

— Я, по-моему, ещё вчера тебе всё уже сказал.

С её лица пропала улыбка, и теперь губы сжались в тонкую недовольную полоску.

— Да, да. Слышала, но ты не можешь мне запретить сюда ходить. Ты же не владелец кондитерской? — она скрестила руки на груди.

Как же эта назойливая девчонка меня бесит! И ведь она же видит, что я не в восторге от её визита. Делаю глубокий вдох, чтобы не ляпнуть лишнего. Как говорил Карлсон: «Спокойствие, только спокойствие!» Клиент всегда прав, даже если этот клиент приносит мне лишь сплошную головную боль.

— Чего тебе ещё надо? Кроме того, чтобы портить мне настроение, — хотелось заорать, но вместо этого я процедил ей сквозь зубы.

Полина в удивлении выгнула свою аккуратную тёмную бровь.

— Так у тебя выходит, до моего прихода было приподнятое настроение?

Тут в разговор вклинилась Машка, опираясь локтями на прилавок.

— Полин, хоть по его лицу и непонятно, но Никита действительно пребывал в хорошем настроении, — напарница улыбнулась мне, а я, не удержавшись, закатил глаза.

— Эй! Иди займись делом, — рявкнул я на Машку. Она, подмигнув, удалилась на кухню. — Что ты хочешь? — Обратился я уже к Полине.

Она не шелохнулась, лишь смотрела на меня своими большими медовыми глазами. Внезапно Полина шагнула вперёд и схватила меня за руки. Её ладони были нежными и холодными.

— У моей мамы скоро день рождения, — выпалила девчонка, глядя мне прямо в глаза, наклоняясь ещё ближе.

У меня всегда была чёткая линия ещё с детства. Мои границы — это мои границы, и никто не имел права их переступать. Если кто-то пытался, то я сразу делал замечания. Это была уже автоматическая реакция. Но… Тут появилась Полина, которая делает всё, что вызывает во мне раздражение. И самое странное — я ей это позволяю. Полина продолжила говорить: