Рецепт Как вернуть любовь

Глава 11 - Полина

Мы отправились в Центральный парк. Мне всегда нравилось проводить время здесь. В отличие от шумных летних дней и праздничных гуляний, сейчас тут было тихо и безлюдно. Могучие сосны служили нам надёжной защитой от холодного ветра. Сквозь деревья, вдали, виднелась крыша музыкального театра. Никита шёл рядом, и я наслаждался нашей прогулкой. Вскоре он остановился и купил нам горячий шоколад, чтобы согреться.

— Вот, держи, — сказал он с улыбкой, протянув мне стакан.

— Спасибо, — ответила я, принимая его.

Я сделала небольшой глоток. Горячий, сладкий шоколад согревал меня изнутри, пытаясь отогнать неприятные мысли. Но, как бы я ни старалась, воспоминания всё равно возвращались. До сих пор не могу прийти в себя от того, что произошло. Этот дружок Стаса… я даже представить не могла, что он способен на такое. Его навязчивые, отвратительные прикосновения под юбкой вызвали у меня настоящий ужас.

Хорошо, что Никита оказался рядом. Когда я увидела его, сердце забилось быстрее. Его гневный взгляд, направленный на обидчика, пугал. Я искренне надеюсь, что мой рюкзак оказался достаточно тяжёлым, чтобы преподать этому прихвостню Стаса урок. Но несмотря на пережитый кошмар, меня грела мысль о том, что я небезразлична Никите. Его заботливое прикосновение, когда он поправлял мою юбку, и взгляд, полный сожаления, говорили о многом.

Мы медленно шагали по аллее, под ногами приятно шуршала смесь опавшей листвы. Солнце проникало сквозь ветви, вычерчивая на земле причудливые узоры. Никита, кивнув в сторону приютившейся у тропинки лавочки, пригласил меня присесть. Я с радостью приняла этот тихий жест. Мы оба потягивали горячий шоколад и наблюдали, как ветер забавляется с ветвями деревьев. Где-то вдали раздавалось пение птиц, и в этот момент я почувствовала, как внутри меня тоже зазвучала какая-то своя, особенная мелодия.

— Красиво, правда? — спросила я, повернувшись к Никите.

— Согласен, — ответил он, глядя на меня.

— Тут так…

— Спокойно, — закончил за меня Никита.

— Да, — подтвердила я. — Спасибо тебе большое за то, что отшвырнул от меня этого придурка.

— Я знаю… — Никита нахмурился, и я заметила, как напряглись его челюсти. — Про осенний бал.

Я отвернулась, чувствуя, как щёки заливаются краской. Сжимая ещё теплый стаканчик в руках, я поправила сползшую шапку на голове. Конечно, он знал. Возможно, кто-то рассказал Никите о том, что произошло, или он сам своими глазами увидел всю эту мерзость, которую обо мне распространяли в социальных сетях. Внутри всё болезненно сжалось. Мне так хотелось быть идеальной хотя бы для одного человека. Для Никиты.

— Да уж… Этот бал я запомню на всю жизнь, — я попыталась усмехнуться, но получилось криво.

— Почему ты пришла в тот день в кондитерскую? — его вопрос застал меня врасплох.

Почему? Я хотела почувствовать себя в безопасности… рядом с Никитой. Хотелось, чтобы он меня пожалел. Хотелось, чтобы он приободрил меня, сказав что-то хорошее. Я просто хотела, чтобы в трудную минуту он был рядом.

— В тот момент я была настолько подавлена, что просто запрыгнула в первый попавшийся автобус. Он ехал по Красному проспекту, и я вдруг вспомнила про кондитерскую. Не думая, вышла на ближайшей остановке. Я просто... — слова застряли в горле, а глаза снова наполнились непрошеными слезами.

— Просто? — переспросил Никита.

— Просто мне так сильно захотелось тебя увидеть, — призналась я, и слёзы потекли по щекам.

Я смотрела на деревья, на случайных прохожих, лишь бы не столкнуться с ним взглядом. Боялась увидеть в нём отвращение или безразличие ко мне. Тишина стала давить. Зачем я сейчас это сказала? Лучше помалкивала бы в тряпочку. Но Никита придвинулся ко мне и обнял меня, крепко прижимая к себе.

— Тебе надо было всё рассказать мне, — тихо произнёс он.

И тут меня прорвало. Слёзы хлынули потоком, обжигая щёки. Я вцепилась в его куртку, уткнувшись в неё лицом, и рыдала, не в силах остановиться, чувствуя, как плечи дрожат от беззвучных всхлипов.

— Поля, не плачь, — он говорил это так нежно, так искренне, что это было самым лучшим утешением. — Всё в прошлом.

Сквозь слёзы, я уловила знакомый аромат хвои. Это был запах Никиты. И он, как лучик света в темноте, принёс с собой такое желанное тепло и чувство полной безопасности. Постепенно всхлипы начали затихать, а Никита всё так же нежно ладил меня по спине. Когда я наконец смогла отстраниться, мой взгляд упал на его куртку. Там красовалось тёмное пятно от моих слёз и, кажется, соплей. Стало ужасно неловко. Достав из сумки упаковку влажных салфеток, я принялась оттирать следы своей слабости. Никита мягко накрыл мою руку своей. Я подняла взгляд, и наши глаза встретились. В его ангельских глазах не было осуждения, но что-то там мелькнуло, отчего моё сердце забилось быстрее. Что это было? Сочувствие? Нежность?

— Прости, — прошептала я, чувствуя себя невероятно глупо.

— Не переживай, потом постираю, — ответил Никита с легкой улыбкой, поднимаясь со скамейки и увлекая меня за собой. — Ты голодна?

— Немного, — призналась я, робко улыбнувшись в ответ.

— Тогда пойдём?

— Пойдём, — согласилась я, не задавая лишних вопросов.