Рецепт Как вернуть любовь

Глава 14 - Никита

Вернувшись домой, я всё ещё не мог успокоиться. Знойная... Как она могла скрывать от меня угрозы Стаса? А ещё этот её выбор, сделанный в мою пользу. Дура! Неужели она не понимает, что её переживания за меня совершенно напрасны? И тут же я почувствовал укол вины. Мои слова, видимо, сильно её ранили, раз она заплакала. Идиот... Довёл её до слёз. Переодевшись, я прошёл в гостиную и включил телевизор. Вечерние новости заполнили комнату. Я откинулся в кресле, закрыл глаза и попытался осмыслить всё, что узнал от Полины.

Стас... Он совсем потерял берега! Поставить Полину перед таким выбором... Ему мало меня одного? Мои подозрения подтверждались: Стас использовал её, чтобы вывести меня из себя. Естественно, ему донесли, что я не сдержался и пустил в ход кулаки, защищая девушку. На следующий день после этого инцидента меня ждала «тёплая» встреча с компанией Булатова. За разбитую губу одного из его приятелей они накинулись на меня толпой. А Стас, стоявший в стороне, решил, что это отличный момент для нравоучений.

— Запомни, Белоснежка, — прошипел он. — Поднять руку на кого-то из нас — это прямой путь к неприятностям. Ты, кажется, забыл своё место. Позволь мне напомнить тебе.

По его знаку один из его дружков тут же нанёс мне удар в живот.

— Теперь вспомнил? — продолжил Стас свою лекцию. — Во-первых, при виде нас — беги, поджав свой жалкий хвостик, как трусливый волчонок. Во-вторых, услышав наши голоса — прячься в самую дальнюю щель и молись, чтобы мы тебя не заметили. И последнее: Знойная проявила к тебе лишь снисхождение. Она никогда не будет с таким ничтожеством, как ты. Или ты действительно поверил в сказку?

Боль в животе скрутила так, что пришлось согнуться пополам. Стас злорадствовал, видя проявившуюся слабость. Он ждал, что я буду умолять их оставить меня в покое. Пусть и дальше унижают, бьют, но своей позиции менять не стану. Я и сам прекрасно осознавал, что Полина испытывает ко мне лишь жалость и сочувствие. Но наша недавняя прогулка в парке заставила меня взглянуть на всё под другим углом. Она была искренней со мной, и мне было так комфортно рядом с ней. Я старался подавить зарождающуюся симпатию, но эта девушка с медовыми глазами каким-то образом сумела пробудить во мне странные, незнакомые чувства. Что это за притяжение?

«Почему мне так хочется быть рядом с ней?»

Да... Полина красивая девушка. И, возможно, между нами могла бы сложиться дружба. Но как быть с тем, кого я не могу по-настоящему защитить? Давно можно было положить конец этим издевательствам. Однако упрямое желание насолить отцу оказалось сильнее любых других чувств.

Я задремал прямо в кресле, убаюканный тишиной. Когда открыл глаза, за окном уже сгустилась непроглядная тьма. Внезапный, резкий хлопок двери вырвал меня из остатков дремоты.

— Никита, ты дома? — раздался из коридора знакомый и ласковый голос матери.

Я поднялся с кресла и направился к ней. Мама, снимая дубленку, стояла у порога, окруженная пакетами с продуктами.

— Привет, мам. Ты сегодня рано? — спросил я, подхватывая тяжелые пакеты.

— Привет, сынок. Да, решила пораньше вернуться, чтобы поужинать с тобой, — ответила она с улыбкой.

Когда мама повернулась и увидела моё раскрашенное лицо, её глаза расширились, а улыбка тут же пропала. «Что с тобой?!» — требовательно спросила она, ожидая объяснений. Я, как всегда, выдумал очередную байку про то, как получил эти ссадины. И, как обычно, она поверила. Пусть думает, что я просто неуклюжий растяпа. Главное, чтобы она никогда не узнала правду. Пока мама переодевалась, я поставил чайник и достал кружки. Затем начал разбирать пакеты, но вскоре она вернулась и принялась готовить. Мама занялась мясом, а я, вымыв овощи, начал их нарезать.

— Никита, ты уже решил, куда будешь поступать? — неожиданно спросила она.

— Да, хочу попробовать поступить на экономический, — ответил я.

— Это замечательно! У нас в городе есть несколько отличных университетов, куда можно подать документы, — с энтузиазмом поддержала мама.

— Мам, я не собираюсь учиться здесь, — вырвалось у меня.

Она замерла с ножом в руке, оставив недорезанный кусок мяса, и повернулась ко мне, погруженная в раздумья. Я понимал, что этот разговор неизбежен, но откладывал его, боясь причинить ей боль.

— Почему? — тихо спросила она, присев на стул.

Я отложил в сторону нарезанный болгарский перец, чувствуя, как внутри нарастает тяжесть.

— Мама, здесь я… задыхаюсь, — сказал я, стараясь не выдавать истинных причин. — Мне нужно больше свободы. Хочется увидеть мир, узнать что-то новое, чего здесь просто нет.

Мама старалась держаться, но я видел, как в её глазах собираются слёзы.

— Я понимаю тебя… Но ты же знаешь, как я буду за тебя переживать.

— Знаю. Но я буду приезжать и звонить тебе. Обещаю, — она встала и крепко обняла меня.

— Куда ты хочешь поступать? — спросила мама, отстранившись.

— В Питер. Там есть несколько хороших экономических вузов.

Она кивнула, глядя в окно.

— Питер… Это далеко. Если ты действительно хочешь там учиться, я не буду тебя останавливать.

— Спасибо, мам, — я почувствовал, как к горлу подступает ком. — Ты самая лучшая!