Рецепт Как вернуть любовь

Глава 22 - Полина

Август…

Воздух был наполнен сладким ароматом сахарной ваты, смешивающимся с запахом вареной кукурузы. Лёгкий ветерок нежно обдувал лицо, играя с выбившимися из косы прядками. Солнечные лучи, отражаясь от водной глади, создавали завораживающие блики. Где-то вдалеке слышались хлопки из тира. Я нашла свободную скамейку и присела, любуясь проплывающими теплоходами.

Небо сегодня было удивительно чистым, лазурным, и по нему медленно плыли пушистые белые облака. Глядя на эту красоту, я вдруг погрузилась в прошлое, и перед глазами возникли они... небесно-голубые глаза Никиты Малышева.

Школа, травля, экзамены — всё это осталось позади. Но в моей душе всё ещё оставался горький осадок от той ссоры с Никитой, которая разорвала нашу... дружбу. Мы оба выбрали свой путь, как два корабля, уплывающих в разные стороны, и каждый из нас пытался найти своё место в этом большом мире. Каждый раз, когда я видела Никиту, сердце сжималось так, как будто кто-то сжимал его в кулаке. Эти мгновения были настоящим испытанием для меня. Если бы я сказала, что не думаю о нашем первом танце, о первом поцелуе, я бы солгала. Они всплывают так ярко, словно это было вчера. Помню, как мы вместе пекли печенье, как скользили по льду, держась за руки, и как Никита заступился за меня. Теперь же между нами стояла невидимая стена, которую было невозможно разрушить.

В классе стало как-то спокойнее. Стас и его компания, похоже, осознали, что их прежние задирания больше не имеют смысла. Тот, кого они когда-то считали «серым волчонком», теперь превратился в сильного и уверенного в себе человека. Я слышала, как девчонки в классе перешептывались о том, как Никита стал популярен, как ему признаются в любви. Парни тоже стали относиться к нему с уважением. Но сам Никита оставался прежним — тихим и немногословным. Рядом с ним всегда был только Марцев Егор, его единственный друг.

Я искренне радовалась за Никиту. Он наконец-то смог показать, что он не просто какой-то чудик и неудачник, а такой же, как и все. Обычный парень. Моё упрямое сердце отказывалось отпускать его. Но, как это часто бывает, даже самые прекрасные сказки не длятся вечно. Вместо долгожданного «жили они долго и счастливо», меня ждал лишь горький привкус разбитого сердца.

Я злилась на Никиту за то, что он так легкомысленно играл моими чувствами, за то, что дал мне почувствовать свет, а потом погасил его, оставив в полной темноте. Но не меньше я злилась и на себя — за эту неспособность отпустить, за эту цепляющуюся за прошлое душу. И, конечно, на саму судьбу, которая так коварно свела наши пути, чтобы потом безжалостно развести их в разные стороны.

Как мне теперь собрать воедино все эти разлетевшиеся осколки моей души и снова сделать их целыми?

Я не знала...

Почти каждую ночь мне снился Никита. Во сне мы были счастливы, и самое главное — мы были вместе. Там не было горького разочарования, не было боли, не было обид. Там мы просто были друг у друга. Каждое утро, просыпаясь и понимая, что это всего лишь сон, становилось всё тяжелее и тяжелее.

Почему же всё так закончилось?

Где мы свернули не туда?

Я глубоко вздохнула, пытаясь отогнать нахлынувшую грусть. Сегодня был тот самый день, когда на сайте университета должны были появиться списки поступивших. Долгожданные, выстраданные списки. Я достала телефон из желтого рюкзачка и открыла браузер. Каждая секунда загрузки страницы казалась вечностью, а сердце колотилось где-то в горле. Наконец, документ прогрузился. Я впилась взглядом в строки, пролистывая их с лихорадочной надеждой, пока… пока мой взгляд не зацепился за знакомую фамилию. «Знойная Полина Витальевна — номер 7».

Я поступила! Эта семёрка преследовала меня повсюду. Седьмого числа я отправила документы в вуз, седьмого августа узнала о зачислении, и теперь я оказалась под счастливым седьмым номером. Вспомнилось и другое — седьмое января, наше первое и последнее свидание с Никитой. Воспоминания о той рождественской встрече до сих пор согревали душу. В этот момент телефон завибрировал, высвечивая знакомое имя. Я нажала «Ответить».

— Привет, Маша.

— Поля! Где ты? Обещала зайти ко мне на работу, а тебя всё нет, — в голосе Маши звучало нетерпение.

— Я… гуляю на набережной. Зайти, э-э… — слова застряли в горле. Я слишком долго избегала этого места, боясь столкнуться с Никитой.

— Поля, приезжай! Иначе я обижусь, — проворчала она.

— Хорошо. Скоро буду, — ответила я и отключилась.

Всю дорогу до кондитерской меня терзали сомнения. А что, если мы с Никитой там столкнёмся? Как мне вести себя, встретившись с ним взглядом? Что вообще можно сказать в такой ситуации? Ограничиться простым «привет»?

Когда я вышла на нужной остановке, сердце стучало так, будто хотело вырваться из груди. На вывеске «Мармеладный рассвет» ярко светилось название, как всегда притягивающее взгляды. Прежде чем переступить порог, я остановилась, сделала глубокий вдох, закрыла глаза, а затем медленно выдохнула, пытаясь успокоиться. Наконец, я решительно взялась за дверную ручку. Тихий звон колокольчика оповестил о моём появлении. Внутри царила привычная атмосфера: тот же чарующий аромат корицы, ванили и свежей выпечки окутал меня. Маша, закончив обслуживать клиента, тут же выскочила из-за прилавка и крепко меня обняла.

— Полька! Как же я рада, что ты всё-таки решилась прийти! — воскликнула она с искренней радостью.