Рецепт Как вернуть любовь

Глава 2 - Никита

— Ну вот, как же мы теперь без тебя, — девушка с розовыми волосами надула губы, её взгляд был полон обиды.

— Да-а-а уж, никто не мог предположить, что всё так сложиться, — протянул Серый, и в его голосе звучала печаль.

— Ты же про нас забудешь! — всхлипнула девушка, топнув ножкой, будто это могло что-то изменить.

Я с улыбкой смотрел на своих новых друзей. Милана, с яркими розовыми волосами, собранными в хвост, приковывала взгляд. Пирсинг, украшавший её ухо, казался бесконечным, и я даже не пытался сосчитать количество сережек. На ней были рваные голубые джинсы, белое худи и розовые кроссовки, которые идеально гармонировали с волосами.

Мой взгляд переместился на парня с короткой тёмной шевелюрой. В этот момент я почувствовал лёгкую грусть, понимая, что наше общение, скорее всего, ограничится звонками и сообщениями. Он, одетый в синюю толстовку, джинсы и модные спортивные кроссовки, стоял, опустив голову. Мы с Серым жили в одной комнате общежития, и за время нашего соседства мы стали настоящими друзьями. Милана оказалась его девушкой, и вместе мы успели насладиться множеством весёлых моментов, исследуя живописные уголки Петербурга.

— А для чего, скажи мне, придумали телефоны? — я достал из кармана гаджет и помахал им перед её лицом. — Чтобы мы могли созваниваться. Летом я обязательно приеду. Питер мне действительно запал в душу. Здесь дышится так легко…

— Здесь и правда хорошо, особенно ночью, — Милана всхлипнула, вытирая слёзы. — Ты обязательно должен приехать и ещё раз увидеть развод мостов под музыку. Это что-то невероятное.

В груди защемило так сильно, что дышать стало тяжело. Уезжать не хотелось совершенно. Здесь оставалась Милана, друзья, привычная жизнь. Но я знал, что должен быть рядом с мамой. Развод с отцом стал для неё настоящим ударом, и я просто не мог позволить ей переживать это в одиночестве. Наши отношения с отцом и так никогда не были простыми, а после его измены матери, я и вовсе перестал с ним общаться. Видел по видеосвязи, как она старается держаться, как пытается улыбаться, но глаза… глаза выдавали её боль. Поэтому я и принял решение перевестись в НГТУ. К счастью, освободилось бюджетное место, как будто сама судьба подталкивала меня к возвращению домой. «Объявляется посадка на рейс…» — услышал я в динамике, и Милана ещё сильнее разрыдалась, обнимая меня на прощание. Её слезы жгли мне кожу, а ком в горле не давал сказать ни слова.

— Ник, обещай, что мы будем созваниваться! И не забывай нас! Понял? — она попыталась улыбнуться сквозь слёзы.

— Понял, понял, — улыбнулся я, высвобождаясь из её объятий. — Ну что, Серый, будешь скучать по своему зануде-соседу?

— Да пошел ты, — Серёга обнял меня по-мужски, хлопнув по спине, а затем прижал к себе Милану. — Малышев, может, это знак?

— Знак? — я удивлённо вскинул бровь.

— Ну, вдруг встретишь ту самую девчонку, по которой так долго вздыхал, — подмигнул он.

— Не знаю, Серый... Ладно, ребята, мне пора.

С рюкзаком на плече я направился к выходу на посадку. Друзья долго ещё кричали мне вслед, желая удачного полёта и напоминая сообщить о прибытии в Новосибирск. Девушка у стойки, проверив мой билет, с лёгким румянцем на щеках пропустила меня. Устроившись в кресле, я стал ждать взлёта. Вскоре пилот объявил о начале движения, и через несколько минут самолет уже набирал высоту над Питером. Я закрыл глаза, погружаясь в воспоминания.

Целый год…

В тот год моя жизнь кардинально изменилась. Познакомившись с Серым, я открыл для себя мир спорта. Свободные часы от учёбы мы проводили в тренажерном зале, и благодаря этому я не только набрал мышечную массу, но и преобразился внешне. Потом решил отрезать свои длинные волосы. Если уж менять себя, то полностью. Теперь вместо привычного хвоста у меня стильная стрижка. Кроме того, вместе с Серым мы посетили тату-салон, и теперь на моём теле красуются несколько татуировок: ласточка за ухом, узоры на правом плече и загадочная фраза на японском языке на боку, значение которой знал только я.

Но среди всех этих перемен, вдали от дома, я постоянно думал о ней. Полина навсегда осталась в моём сердце. Я помню её медовые глаза и тепло, которое она дарила. Помнил ягодный вкус её губ, словно целовал их только вчера. Воспоминания о ней терзали меня, напоминая о моей совершенной ошибке. Я чувствовал себя виноватым. Мне хотелось заколотить своё сердце досками, лишь бы унять эту боль.

Осознание пришло поздно… В прошлом я был груб с Полей, сказал много обидных слов, о которых теперь жалею. По-хорошему, нужно было встретиться и поговорить начистоту, но я трусливо выбрал другой путь — обвинить её в своих проблемах. Понимал, что одного слова «Прости» было недостаточно, чтобы залечить ту рану, которую я ей нанёс. Я прекрасно помнил, как Полина приходила в школу с красными, опухшими глазами и тёмными кругами под ними, которые говорили о бессонных ночах. И ничего не сделал. Не подошёл, не утешил, не извинился. Я лишь молча наблюдал, как она себя изводит.

Однажды мы с одногруппниками решили оттянуться в клубе. Музыка долбила так, что казалось, стены дрожат, а голоса сливались в неразборчивый гул. Я же, погруженный в свои мысли, как будто выпал из этого хаоса, спокойно потягивая колу из стакана. В какой-то момент Серёга выдернул меня на улицу, мол, пойдём, воздухом подышим.

— Всё о ней думаешь? — спросил он, слегка толкнув меня в плечо.