Рецепт Как вернуть любовь

Глава 5 - Полина

После лекций я мечтала лишь об одном — незаметно проскользнуть мимо Мирона и избежать неминуемого допроса о Никите. Но мой друг оказался настойчивым, как репейник, и не собирался отпускать меня.

— Ну что, Поль, рассказывай, кто этот парень? — Мирон преградил мне путь, не давая пройти.

— Мирон, пожалуйста, не сейчас. У меня и так голова раскалывается, — попыталась я увильнуть от его расспросов.

— Да брось, будто я тебя допрашиваю. Это просто знакомый, друг или…— он замер и уставился на меня. — Погоди, неужели это тот придурок из школы?

— Никакой он не придурок, — пробормотала я. — Да, это тот самый парень, с которым у меня ничего не получилось.

Неожиданно Мирон схватил меня за руки. В его крепких руках я ощущала не только силу, но и какую-то скрытую тревогу. Мирон всегда был уверенным в себе, но сейчас его глаза выдавали нечто иное — страх или... Это была ревность?

— Поля, не связывайся с ним, — резко сказал он, нахмурившись.

— Что, прости? — я удивлённо посмотрела на него.

— Неужели ты готова так просто забыть, как он с тобой обошёлся?

— Мирон, хватит! — я не выдержала и повысила голос, но тут же, вздохнув, смягчилась. — Я не хочу это сейчас обсуждать.

— Ты всё ещё что-то чувствуешь к нему? — челюсть друга напряглась.

— Я не…

— Этот Никита однажды уже разбил тебе сердце и сбежал, даже не извинившись. А теперь он вернулся и думает, что может так просто вернуть тебя? Не бывать этому! Я не позволю ему снова тебя обидеть.

Я высвободила руки и обошла Мирона, поспешив уйти подальше от его навязчивой заботы. Его слова больно кольнули меня. Я знала... Знала, что Никита причинил мне боль, что его возвращение — это лишь новая глава в старой, болезненной истории. Но почему-то искреннее беспокойство Мирона заставило меня почувствовать себя ещё более потерянной.

— Поля, ну, не сердись, — донёсся его голос из-за спины. — Потом ещё спасибо скажешь.

Я остановилась, не веря своим ушам.

— Спасибо? — недоуменно спросила я.

Он засунул руки в карманы и пожал плечами. Я глубоко вздохнула, стараясь успокоить дрожь в коленях. Мирон искренне хотел защитить меня от боли, но иногда, чтобы найти что-то настоящее, нужно пройти через страдания. И я не была уверена, что готова отказаться от этого шанса, даже если он был сопряжен с риском.

— Мирон, послушай, — начала я, пытаясь донести до него свою мысль. — Да, я не забыла Никиту. И его появление сегодня в университете стало для меня полной неожиданностью. Возможно, нам действительно нужно поговорить о прошлом, чтобы разобраться во всем и двигаться дальше.

— Всё равно считаю, что тебе не стоит с ним связываться, — пробурчал он, не отступая от своей позиции.

— Мне пора, — сказала я, чувствуя, что дальнейший разговор бессмыслен. — Увидимся завтра.

Я брела по улице, совершенно потеряв счет времени. В голове развернулась целая драма: воспоминания о прошлом, мечты о будущем, сомнения и надежды. Едва переступив порог, я прошла в гостиную и без сил упала на диван. Но стоило лишь на миг прикрыть глаза, как в памяти тут же всплыл образ Никиты. Он стал ещё прекраснее. Одна лишь мысль о нём заставляла моё сердце биться с новой, трепетной силой, словно бабочка, впервые расправляющая крылья после долгого заточения. Его внезапное появление пробудило во мне всё то, что я так старательно пыталась похоронить глубоко внутри. Я достала телефон из кармана пиджака и прокрутила список контактов. Вот оно. Имя «Никита» горело в нём, как незаживающая рана. Палец замер над кнопкой отправки сообщения. Слёзы сами собой потекли из глаз. Я заблокировала экран и положила телефон рядом.

Что же мне теперь делать?..

***

Прошёл месяц с начала семестра. а я уже чувствую себя выжатой как лимон. Помимо того, что меня до сих пор преследует какое-то гнетущее настроение из-за Малышева, так ещё и учёба пошла под откос. Сейчас я стою перед Ольгой Борисовной, нашим преподавателем по высшей математике, и смотрю в пол. Её взгляд, пронзительный и холодный, казалось, пытался выжечь дыру в моей душе. Короткая тёмная стрижка, строгая голубая рубашка, чёрные брюки — всё в ней излучало неприступность. Она нервно постукивала ручкой по столу, и каждый щелчок отдавался в моей голове, пока я, сцепив руки, нервно перебирала пальцами, не зная, с чего начать этот неловкий разговор.

— Полина, — наконец произнесла Ольга Борисовна с тяжелым вздохом. — Что с тобой происходит? Первый курс ты сдала мне почти на отлично, а сейчас твоя успеваемость по моему предмету резко упала. Ты же понимаешь, что без нужного количества баллов я не смогу допустить тебя к экзамену. А это, в свою очередь, может привести к отчислению.

— Ольга Борисовна, я правда стараюсь, — взмолилась я. — Вначале всё было понятно, но эти интегралы… Как бы я ни учила, ничего не понимаю.

И дело было не только в интегралах. Из-за того, что я не могла сконцентрироваться на лекциях, мои практические навыки страдали из-за постоянной рассеянности. А виной всему был Малышев Никита. Мы постоянно сталкивались с ним на общих лекциях или в холле университета. Он всегда здоровался первым, интересовался учёбой, преподавателями, а иногда даже садился рядом. Моё сердце замирало от каждого его появления, но я тут же одёргивала себя, стараясь не расслабляться в его присутствии.