Рецепт Как вернуть любовь

Глава 10 - Никита

Коттедж окутала тишина. Громкая музыка стихла, уступив сонному гулу. Снизу доносились приглушенное храпение и сопение уставших ребят. Неудивительно, ведь на часах уже четыре утра, и все давно крепко спали. Кроме нас с Полиной. Мы с ней не могли наговориться. Она внимательно слушала мои рассказы о жизни в Питере, спрашивала про учёбу, друзей, общагу. Я с удовольствием делился с ней воспоминаниями и показывал фотографии красивых мест. Её взгляд, полный восхищения, не отрывался от снимков, а я... я просто наслаждался моментом, наблюдая за ней и радуясь тому, что мы можем быть так близко.

Пока я делился рассказами о ночных приключениях по Питеру, Полина незаметно для себя погрузилась в сон. Её голова мягко опустилась мне на плечо, а руки обвили мою талию. Я аккуратно убрал с её лица непослушную прядку волос. Её ресницы слегка подрагивали, а губы, чуть приоткрытые, манили к ним прикоснуться. Я чувствовал, как её грудь размеренно поднимается и опускается. А ещё она хмурилась во сне. Возможно, её тревожили какие-то сны.

Наконец-то я смог открыться Полине, и это принесло мне огромное облегчение. Когда она призналась, что не может меня ненавидеть, я ощутил невероятный прилив счастья. Её слова эхом отдавались в моей голове, вызывая на лице улыбку. Все барьеры, которые я воздвигал, рухнули. Поцеловав её в висок, прижался к ней, ощущая тепло её тела. В этом объятии я нашёл покой, и сон сморил меня, унося в мир грёз.

Пробуждение было внезапным. Снизу доносились громкие голоса и смех. Яркий солнечный свет, пробиваясь сквозь окна, заливал холл. Затекшая шея и онемевшее плечо напомнили о неудобной позе, в которой я уснул. Попытавшись пошевелиться, обнаружил, что Полина спит у меня на груди. Часы показывали одиннадцать. Желание размяться боролось с нежеланием её будить. Я осторожно, стараясь не потревожить её сон, высвободился и уложил Полину на диван. Едва успел выпрямиться и размять затёкшие мышцы, как почувствовал лёгкое, но настойчивое прикосновение к футболке. Обернувшись, я увидел Полину. Её глаза ещё были сонными, а рука по-прежнему держала край моей одежды.

— Куда собрался? — спросила она, потирая веки.

— Доброе утро, — улыбнулся я. — Просто хотел немного размяться и умыться.

Полина посмотрела на меня с лёгким сомнением.

— Ты... давно проснулся? — она опустила мою футболку и смущённо отвела взгляд.

— Только что, — я присел рядом, а Полина нервно начала перебирать ткань рубашки.

— Знаешь, я… кажется, так и не услышала окончание твоей истории, — проговорила она.

— Не переживай, я расскажу её тебе ещё раз. Но сначала, — я нежно коснулся её волос, убирая прядь с лица, — давай приведём себя в порядок, а потом я приготовлю что-нибудь вкусное на завтрак. Жду тебя внизу, когда будешь готова.

Я поднялся, взял поднос с нашими кружками и направился к лестнице.

— Я мигом! — крикнула Полина, вскакивая с дивана и убегая в свою комнату.

Тихо усмехнувшись, я спустился вниз. Оставив поднос на кухне, пошёл в комнату, взял чистую одежду и направился в душ. После освежающих водных процедур, одетый в синюю футболку и джинсы, я вернулся на кухню. Там уже вовсю кипела жизнь. Андрей и его однокурсницы разогревали мясо и приводили в порядок стол после вчерашней вечеринки.

— О, Никита, — зевнул Андрей, заметив меня. — Тоже ищешь, чем поживиться?

— Есть такое, — усмехнулся я в ответ.

— Мясо будешь?

— Нет, спасибо. Что-нибудь полегче есть? — я оглядел стол, надеясь найти что-то более подходящее для завтрака.

— Посмотри в холодильнике. Может, что-то осталось, — предложил Андрей, продолжая разгребать кухонный беспорядок.

Зевая, я открыл холодильник, похоже, Андрей заразил своей зевотой. Там нашёл помидоры, салат, моцареллу, а также несколько яиц. Прекрасно! Приготовив салат, я принялся жарить яичницу. В этот момент рядом появилась Полина. Она заглянула мне за плечо, и я почувствовал, как сердце забилось быстрее. Это то чувство, о котором поют в песнях. Внезапное и всепоглощающее, как удар молнии. До этого я считал подобные эмоции преувеличением. Но, переведя взгляд на Полину, все мои скептические убеждения рассыпались в прах.

Я застыл, как вкопанный, совершенно забыв про яичницу на плите. Её волосы были аккуратно заплетены в тугую французскую косу, а губы блестели, отдавая сладким ароматом ежевики. Мой взгляд зацепился за красную рубашку, заправленную в джинсы. Несколько расстёгнутых пуговиц придавали ей такой притягательный вид, что я просто не мог отвести глаз от манящей ложбинки.

— Ты уже что-то делаешь? — спросила она с любопытством.

Полина улыбнулась, и эта улыбка была как солнечный лучик в пасмурный день.

— Уже заканчиваю, — ответил я, возвращая взгляд на сковороду. — Можешь пока налить нам чай.

— Хорошо.

Полина наполнила кипятком кружки и потом отправилась на поиски коробки чая, а я тем временем накрыл для нас стол. Наш поздний завтрак получился простым, но вкусным. Мы так увлеклись беседой, что даже не заметили, как на кухне появился Мирон. Он с широкой улыбкой устроился рядом с Полиной. Его рука, лежащая на спинке её стула, стала для меня последней каплей. Внутри поднялась буря, ярость закипала, требуя выхода. Я откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди, испепеляя его взглядом. Кулаки сжались до боли, костяшки хрустнули.