Рецепт Как вернуть любовь

Глава 13 - Полина

Устроившись на кровати в позе лотоса, я ощущала себя скорее следователем, чем человеком, ищущим просветления. За последние две недели мой таинственный поклонник проявил себя всего дважды. Передо мной, на покрывале, лежала целая коллекция анонимных посланий. Я аккуратно разложила их и добавила к ним еще два маленьких, только что полученных листочка.

«Что в тебе такого, что я не могу тебя забыть?»

И последнее послание...

«Скоро мы увидимся, и я раскроюсь перед тобой».

Его уверенность в нашей будущей встрече пугала. Неужели он следит за мной? Эта мысль вызвала неприятный холодок в животе. Я пыталась представить, как можно выследить этого загадочного преследователя. Он словно призрак, постоянно где-то рядом, но неуловим. И как же он всё просчитал! Каждое его послание было напечатано. Если бы он оставил хоть одну строчку, написанную от руки, тогда можно было бы обратиться к профессиональному каллиграфу. Почерк стал бы тем ключиком, который помог бы разгадать, кому принадлежит этот таинственный поклонник. Но он лишил меня даже этой крошечной зацепки.

Время шло ко сну. Завтра предстоял долгий день: пять пар в университете, а затем встреча с Никитой для повторения материала. Даже накопившаяся усталость не могла заглушить тревогу. Я знала, что даже во сне меня будет преследовать мысль о том, кто этот незнакомец и чего он хочет.

***

Как только профессор объявил, что лекция окончена, я моментально схватила учебник и конспект и запихнула их в сумку. Никита ждал меня снаружи, и я поймала себя на том, что улыбаюсь, ещё не увидев его лица. Наши математические консультации давно перестали быть просто занятиями. Это был мой личный островок спокойствия, возможность провести время рядом с ним. Стоило ему появиться в поле зрения, как сердце начинало биться так, словно хотело выпрыгнуть из груди. Сколько раз ловила себя на том, что не могу отвести взгляд от его лица, от его заразительной улыбки, от глубины его небесно-голубых глаз. Даже его немного отросшая чёлка, небрежно спадающая на лоб, вызывала у меня трепетное желание поправить её, чтобы ничто не загораживало этот взгляд. Чувства, которые я так тщательно скрывала, вдруг стали рваться наружу, сметая на своём пути все прежние обиды.

— Опять с ним? — раздался ледяной голос Мирона.

Он стоял, прислонившись к стене, и смотрел на меня с раздражением, как будто я только что совершила непростительное преступление. Его глаза сверкали, а губы сжались в тонкую линию, выдавая его недовольство. Напряжение между нами росло с каждым днём, а причина его неприязни к Никите оставалась для меня загадкой.

— Мирон, ты же знаешь, что мы занимаемся математикой, — устало ответила я.

— Полина, ты все ещё надеешься, что он ответит тебе взаимностью? — в его голосе звучала насмешка.

Я опустила взгляд. Щёки горели. Слова Мирона жалили не хуже пчёл, оставляя после себя зудящую боль сомнения.

— Серьёзно? — продолжал он, не желая успокаиваться. — Поля, открой глаза! Ему наплевать на тебя и твои чувства! Он просто использует тебя!

— Это не так! — не выдержала я, чувствуя, как внутри меня нарастает гнев.

— О, это как раз правда, и ты это прекрасно знаешь, — усмехнулся Мирон. — Ты как влюблённая дурочка, бежишь по первому его зову. Неужели ты не понимаешь, что он разобьёт твоё сердце дважды?

— Прекрати! — я сжала кулаки, стараясь подавить эмоции. — Ты его не знаешь.

— Может, ты забыла, кто был рядом, когда ты плакала весь последний год? Кто слушал твои бесконечные жалобы, пока он развлекался в Питере?

— Никита не такой! И знаешь, я не просила тебя... — начала я, но он перебил меня.

— Не такой? — Мирон покачал головой, и его выражение стало ещё серьёзнее. — Ты не знаешь, что происходит у него в голове. Он может быть милым, когда ему это нужно, но это не значит, что он действительно чувствует что-то к тебе. Полина, ты просто не хочешь видеть правду. Ты зациклилась на своих иллюзиях, и это может закончиться очень плохо.

Я сжала губы, пытаясь подавить нарастающее волнение. Мирон был прав в одном: я действительно не знала, что происходит у Никиты в голове. Но разве это было основанием для того, чтобы отвергать всё, что я чувствовала к нему? Я не могла просто взять и выбросить свои эмоции на помойку, как ненужный мусор.

— Мирон, я ценю твою заботу. Но я сама буду решать, с кем мне проводить время. Если Никита захочет быть со мной и признается в своих чувствах, я отвечу ему взаимностью.

— Ты снова будешь страдать из-за него, — предостерёг Мирон.

— Прости, мне пора, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал, и поспешила к двери, оставив его одного.

Прошёл целый год... Я ждала Никиту, надеялась, что он вспоминает обо мне, и рано или поздно напишет. И вот он вернулся, а внутри меня поселилось какое-то тревожное сомнение. Что, если Мирон был прав? Выйдя на улицу и увидев Никиту у машины, я остановилась. Он стоял, засунув руки в карманы, и смотрел куда-то в небо. Капюшон куртки чуть сполз, открывая задумчивое лицо. Его щёки были тронуты лёгким румянцем от холода, а чёлка трепетала на ветру. Я глубоко вздохнула и направилась к нему.

— Привет, — поздоровалась я.

— Привет, — ответил он с улыбкой. — Как прошёл день?