Рецепт Как вернуть любовь

Глава 16 - Никита

Крепко сжимая руль, я перестроился в соседний ряд и остановился перед красным сигналом светофора. Внезапно телефон взорвался трелью звонка. Приглушив музыку, я ответил. На дисплее высветилось лицо Миланы, её волосы, как всегда, были вызывающе розовыми.

— Никита! — её голос прозвучал так громко, словно она стояла рядом. — Привет!

— Мила, зачем так кричать? — я невольно улыбнулся.

— Просто я так давно тебя не видела! Соскучилась по тебе, — парировала она. В этот момент в кадре появился Серый, кивнул мне и приобнял Милану за плечи.

— У нас для тебя есть новость, — заявил он, перебивая её.

Загорелся зелёный, и я плавно нажал на газ. Стараясь не отвлекаться от дороги, я бросал короткие взгляды на экран телефона.

— Надеюсь, это что-то хорошее, — произнёс я, чувствуя, как усталость берёт своё.

— Ник, мы летим в Новосибирск! — Милана не смогла сдержать восторг, и её голос снова взлетел до небес.

— Правда? — я был искренне удивлён. — Это здорово! Когда вы прилетаете?

— Тридцать первого декабря, — ответил Серый. — Решили сделать тебе новогодний сюрприз.

— Это будет лучший подарок, — сказал я, обгоняя плетущийся впереди автобус. Но даже эта приятная новость не могла полностью заглушить ту боль, что давила на сердце.

— Никита, у тебя всё в хорошо? — Милана внимательно посмотрела на меня.

— Да, а что? — ответил я, подъезжая к кондитерской.

— Ты какой-то… не такой, — заметила она.

— Всё настолько плохо? — Серый с недоумением уставился на меня.

Я заглушил мотор, откинулся на спинку сиденья и, уставившись на брелок от ключей, выдавил из себя слабую улыбку.

— Ребята, честно, я в полном порядке, — сказал я, стараясь придать голосу уверенности.

— Да уж, видно, как ты в «порядке», — недовольно пробормотала Милана. — Это из-за той курицы, да?

— Мила, пожалуйста, не называй её так, — попросил я.

— Ла-а-адно, не буду плохо отзываться о твоей… подруге, — закатила она глаза.

— Она… не моя подруга, — я сжал ключи в руке. — Мы... мы больше не поддерживаем связь.

Это было неприятно осознавать. У неё был Мирон, а я остался один с этой чёртовой пустотой внутри, которую, кажется, ничем уже не заполнить. Я смотрел на свои руки, сжимающие холодный металл, и чувствовал, как эта пустота пульсирует где-то глубоко в груди, отдаваясь глухим эхом в черепе. Я пытался отвлечься, погрузиться в учёбу, в тренировки, в книги, но всё возвращалось к одному — к ней, к Мирону, к этой невыносимой пустоте.

— Как так? — Милана нахмурила брови. — Ты же говорил, что у вас всё наладилось?

Я усмехнулся, глядя на брелок, который теперь казался мне символом всего потерянного.

— Может, стоило просто признаться в своих чувствах? — вмешался Серый, но я лишь покачал головой.

— Зачем? Если она счастлива, мне этого достаточно.

— Никита… — начала Мила, но я прервал её.

— Я всё испортил с самого начала. Слишком поздно осознал, что люблю её, — сказал я, проводя рукой по лицу, пытаясь скрыть свою боль. — Ребята, мне нужно идти. Я обещал маме помочь в кондитерской. Я действительно рад, что вы собираетесь ко мне в гости! Будем на связи.

Попрощавшись с ребятами, я тяжело вздохнул и вышел из машины. Мысль о том, что работа в кондитерской поможет мне отвлечься от всего, грела душу. Мама была просто завалена предновогодними заказами, и я не мог не предложить свою помощь. Пришлось даже отпроситься с пары пораньше, ведь она пообещала своим самым преданным клиентам, что их праздничные торты будут созданы моими руками.

Оказавшись на кухне, я сразу принялся за замес теста. Испёк бисквит, а затем убрал их в холодильник. Сборку тортов и украшение оставил на завтра. Приведя кухню в порядок, я накинул куртку, не удосужившись её застегнуть, и вышел на улицу. Крупные снежинки кружились в медленном танце, подхваченные порывами ветра. Заведя машину, я принялся счищать снег с лобового стекла.

— Никита! — услышал я чей-то голос.

Не придав этому значения, я продолжал усердно работать скребком.

— Никита! — снова позвали, уже настойчивее.

Я обернулся, и сердце моё ёкнуло. На другой стороне улицы, тяжело дыша, стояла Полина. Она ждала зелёного сигнала на пешеходном переходе. Что она здесь делает? Я старался избегать её в университете, потому что видеть её рядом с Мироном было просто невыносимо. Как только загорелся зелёный, она рванула вперёд, направляясь ко мне. И тут же, в следующее мгновение, её ноги подкосились, и Полина упала на тротуар. Я бросил скребок на капот и, не раздумывая, побежал к ней, чтобы помочь подняться.

— Полина, ты как? — выпалил я, присев рядом.

Она попыталась подняться, но зашипела от боли и снова осела на снег.

— Нога… — прошептала Поля, морщась.

Я осмотрел её ногу. Внешне она казалась целой, ничего подозрительного. Но стоило мне лишь коснуться, как её лицо искажалось от острой боли.