Рецепт Как вернуть любовь

Эпилог

Сердце колотилось в груди, подгоняя меня вперёд, заставляя вдавливать педаль газа до упора. Правила дорожного движения, возмущённые гудки других водителей — всё это отступило на второй план. Ничто не могло сравниться с той тревогой, что сжимала мою душу.

Все мои планы, недели подготовки к важному заседанию, рухнули в одно мгновение, как только я услышал неожиданную новость. В салоне автомобиля стало невыносимо душно, и даже ледяной поток из кондиционера не мог остудить разгорячённую голову. Я ослабил галстук, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и лихорадочно искал свободное место для парковки. Телефон разрывался от звонков, но сейчас это было неважно. Главное — узнать, как она.

Ворвавшись в вестибюль, едва не сбил с ног трёх женщин. Пробормотав извинения, я с трудом подавил рвущееся наружу беспокойство.

— Простите, не подскажете, где найти Полину Малышеву?

Хотелось найти укромный уголок и залпом осушить что-нибудь обжигающее, чтобы хоть немного заглушить гнетущее ожидание.

— Люд, Людмила! — крикнула одна из женщин в распахнутую дверь. — Малышева в какой палате?

— Она уже в родовой! — прозвучал ответ.

— Молодой человек, присаживайтесь, — женщина указала на тёмный диван. — Сейчас всё узнаем.

В приёмном отделении царил хаос. Я судорожно сжимал телефон, пытаясь унять дрожь в руках. Проверив список пропущенных, набрал номер Серого.

— Ну что, Ник, можно тебя поздравить? — спросил он.

— Я... я не знаю, — ответил я, и паника начала сдавливать грудь. — Никто ничего не говорит, и к Полине меня не пускают.

— Да чего ты так переживаешь? Скоро у тебя появится твоя маленькая копия, это же счастье!

— Да я понимаю, — буркнул я, нервно оглядываясь по сторонам. — Просто...

— Ну-ну, слышу, слышу, — усмехнулся Серёга. — Лучше расскажи мне, как тебе в роли начальника? Привыкаешь?

— Пока справляюсь, — выдавил я улыбку. — Ответственности, конечно, прибавилось.

— Ничего, освоишься, — рассмеялся он.

В холл вошла медсестра, и я прервал разговор.

— Серёга, я перезвоню.

Она подошла ко мне, протягивая стерильные бахилы и белоснежный халат.

— Наденьте, пожалуйста, и мы пройдём к вашей жене, — улыбнулась она.

Я торопливо облачился и последовал за ней. Мы поднялись на третий этаж, и она указала на ряд стульев возле стеклянных дверей. Я опустился на один из них, сплетя пальцы в замок.

— Совсем немного осталось, — ободряюще сказала она и скрылась за дверью.

Неведение — вот что было самым мучительным. Чтобы хоть как-то унять бурю в душе, я позволил себе унестись мыслями к Полине. Представил как она нежно прижимает к себе нашего крошечного малыша, как в её глазах плещется бездонное счастье. Внезапно, пронзительный женский крик разорвал тишину, заставив меня вздрогнуть. Это был голос Полины. Я поднялся и начал нервно мерить шагами коридор, не в силах стоять на месте. Каждый её стон, каждый всхлип усиливал чувство беспомощности. Я понимал, что это естественный процесс, но что-то внутри подсказывало, что не всё идёт гладко.

Каждый крик Полины, доносившийся из-за стеклянных дверей, рвал мою душу на части. Я впивался взглядом в двери, в это прозрачное препятствие, отчаянно надеясь увидеть там хоть какой-то ответ, разгадку того, что происходит внутри. Мы так долго готовились к этому моменту. Мы вместе выбирали имя для нашего малыша, мечтали о том, каким он будет, как мы его воспитаем.

— Почему так долго? — прошептал я, не в силах сдержать нарастающее беспокойство.

Крики и всхлипы Полины не прекращались. Я взглянул в сторону, откуда они доносились, и готов был сорваться с места, побежать туда, но тут услышал резкий вскрик жены, а потом... тишина. Моё сердце пропустило удар. Тишина давила, как бетонная плита.

— Господи, да что там происходит? — взволнованно произнёс я вслух.

И вдруг, сквозь эту звенящую тишину, я услышал детский голос. Я замер, не дыша, боясь спугнуть это чудо. Потом раздался ещё один крик, уже более уверенный, более громкий. Это был крик жизни, крик нового начала. Слёзы навернулись на глаза, но я сдержал их. Дверь приоткрылась, и в проёме появилась медсестра. Её лицо сияло улыбкой.

— Поздравляем, папаша! У вас мальчик! — провозгласила она, и я почувствовал, как ноги подкашиваются.

Мальчик.

У меня родился сын!

— Можно мне их увидеть? — спросил я, с трудом выговаривая слова.

— Подождите немного, сейчас их подготовят, — сказала медсестра и скрылась за дверью.

Я ждал. Минуты казались вечностью. Наконец, дверь снова открылась, и медсестра жестом пригласила меня войти. Я сделал глубокий вдох и шагнул в палату. Полина лежала на кровати, бледная, но с умиротворённой улыбкой. Я подошёл ближе, стараясь не шуметь. На её груди покоился наш сын. Он был таким крошечным, таким беззащитным. Его личико было сморщенным, а маленькие ручки сжаты в кулачки. Глядя на него, моё сердце переполнялось любовью, которую я никогда прежде не испытывал.

— Привет, — прошептала Полина, слабо улыбнувшись.