Рецепт капучино для долго и счастливо

Интерлюдия дракона о пироге, гостье и феях

Сирил отламывает небольшой кусочек яблочного пирога вилкой. Тесто удивительно мягкое, поэтому не приходится даже давить. Яблочная начинка — приятного золотого оттенка мякоть — слегка вытекает на тарелку. Пахнет яблоками и корицей.

Ему приходится помогать себе ложкой, потому что кусочек не накалывается целиком на вилку из-за своей мягкости и воздушности.

Злата сидит на соседнем диване и совершенно спокойно ест пирог прямо ложечкой. Она даже слегка мычит от удовольствия, наверное, думает, что ему не слышно, но — нет. Драконий слух улавливает даже то, как сильно бьется ее сердце.

Он не совсем знает, что делать с тем, что они перешли на «ты». Даже феи — которые больше всего подходят на роль его семьи, — обращаются к нему, как к Господину. Это традиция. С его отцом и мамой было так же: Господин и Госпожа.

Конечно, Сирил обращался к Нериссе на «ты». Но далеко не сразу. И пусть она была сильно младше его — даже бабушка Нериссы была младше его на пару поколений, — но носила титул и происходила из достаточно богатой и знатной семьи, чтобы попасть к нему. Обращаться к ней «ты» было просто неправильно.

Лишь годы наставничества и действительно дружеских отношений привели к тому, что они начали звать друг друга по именам. А потом все закончилось Иссой, но… это уже просто история. Давно просто еще одна история.

Злата… другая.

У нее нет никакой богатой и известной родни или собственного титула, судя по ее матери. И по работе. Бариста в кофейне в другом мире — это словно наемная горничная в гостинице или официантка в таверне, если Сирил верно все понимает. Некоторые нюансы другого мира все еще ускользают от него.

И вот она предложила перейти на «ты».

Он действительно обрадовался, хотя сам так и не понял причины этой радости. Как будто от этого обращения стало немного легче.

Может, все дело в столь долгом одиночестве. Все его знакомые и даже друзья давно мертвы, пусть и были не-людьми, а Сирил так и не нашел в себе сил позволить кому-то еще приблизиться к нему со смерти Нериссы.

Злата — это удивительно яркое пятно в однообразной серости дней.

Возможно, Сирил и правда скучал по возможности учить кого-то, открывать для них что-то новое. Хотя Злате хочется не только объяснять, но все-таки…

Сирил отрезает вилкой еще кусочек пирога.

Приятная текстура теста без комочков, мягкость яблок с привкусом корицы. Еще теплый сладкий пирог вместе с прохладным травяным чаем похож на прекрасное начало дня.

Сирил давно не готовил. Настолько давно, что чувствовал любопытные и удивленные взгляды всех фей, направленные ему в спину. Но ему захотелось, потому что готовить вместе со Златой оказалось крайне приятным опытом. Его даже можно повторить раз или два. А может, и показать ей алхимическую лабораторию…

В ней нет ни капли магии, но она Злату определенно интересует. Как она смотрела на самое простое заклинание по зажиганию дров в камине, над которым Сирилу даже не нужно думать — достаточно одного лишь слова.

Он давно разучился получать подобное детское удовольствие от магии. Магия — самая привычная часть его жизни, колдовать — это как дышать, интуитивно, просто и почти рефлекторно. Сирил колдует постоянно, даже лишь для поддержания своей человеческой формы, поэтому быстро тратит запасы в другом мире.

Выпускать зверя, каким бы ласковым и добрым он ни был, в мире без магии не хочется. На него и так косятся на улицах больше, чем ему комфортно. Конечно, можно было накинуть еще иллюзий на себя, но это лишняя магия.

Его силы в другом мире тратятся удивительно быстро, стремительней, чем у эльфов, зверолюдей и обычных магов. Проблема драконов, связанных с магией их мира больше, чем, возможно, следует. Это ничья вина, так есть.

Сила в одном — слабость в другом. Поэтому, кроме него самого, в другой мир переходила только Тамия, с которой Сирил время от времени обменивался крайне вежливыми отстраненными письмами. Они никогда не были друзьями и виделись вживую в последний раз, наверное, сотню лет назад.

Слишком уж они разные. Тамия напоминала ему немного маму, со всей своей любовью к вниманию и всему новому. Возможно… свойство всех, у кого действительно огненный характер. Но даже это и то, что они были действительно дальней родней, не особо их сблизило.

Еще один кусочек пирога.

Лучше обо всем этом не думать, а решить, что ему делать с защитой замка. И Днем Начала и Конца. Скоро будет новый виток, нужно подготовиться.

Но сначала пирог.

— Пирог вышел очень хорошо, — говорит Сирил.

Злата улыбается ему и кивает.

Мирно трещат дрова в камине, за окном поет свои колыбельные деревьям ветер, а Сирил ест пирог и слушает, как бьется сердце Златы.

***

Сирил не понимает, что сделал не так.

Внезапные изменения доходят до него постепенно. На самом деле феи первыми замечают, что что-то не так. Исса, если точнее.

— Злата вас… избегает, господин, — говорит она ему тихо. — Мне так кажется.

Он опускает фолиант о магии защиты на колени, потому что осознание только сейчас начинает его догонять. Верно. Злата лишь время от времени заглядывала в комнату, чтобы тут же уйти и отправиться куда-то еще. Он знает — она исследует, но… не задает ему вопросов, не просит что-то показать, а будто предпочитает одиночество или только компанию Иссы, если вдруг нужно вернуться в спальню из лабиринта коридоров.