Рецепт любви из хаоса

Глава 7. Кризис честности.

Глава. 7.

Жизнь Мельхиора Бюджетника, инспектора-стажёра Магической Гильдии, состояла из трёх священных китов: устава, графиков и тихой, сытой паники. Он любил, когда полочки с папками стояли ровно, когда чернила в протоколах не размазывались, а главное — когда его никто не трогал. До того злополучного визита в «Сдобный Дракончик» его самым большим риском было случайно чихнуть на важный документ.

Теперь же его жизнь превратилась в сплошной кошмар наяву. Кошмар с ослиным криком.

Первый приступ случился прямо на еженедельной планерке у начальника отдела магического контроля, верховного инквизитора бюрократии, господина Дримбуса.

— ...и поэтому, — вещал Дримбус, раздувая щёки и стуча по столу перстнем с гербом Гильдии, — мы увеличиваем норму по заполнению актов о незаконном колдовстве на пятнадцать процентов! Эффективность должна расти!

Все сотрудники дружно закивали. Все, кроме Мельхиора. Он сидел, сжавшись в комочек, и отчаянно пытался подавить странный позыв, подкатывающий к горлу. Он был похож на человека, который случайно проглотил не то горшок с геранью, не то самого себя.

— Мельхиор? — прищурился Дримбус. — Вы что-то хотите сказать? Может, вы считаете, что пятнадцати процентов недостаточно?

Горло Мельхиора предательски содрогалось. Он сжал кулаки, глаза его наполнились слезами от ужаса и непрошеной правды.
— И-а-а! — вдруг прозвучало в идеальной тишине кабинета. Звук был звонким, отчаянным и до неприличия честным. — Не-е-достаточно! Потому что вы эту цифру с потолка взяли, чтобы отчитаться перед советом! А мы и старые-то нормы не успеваем! Потому что половина сотрудников всё рабочее время в соцсетях сидит, котиков смотрят! И-а-а-а!

Повисла гробовая тишина. Слышно было, как у кого-то упала завалявшаяся в кармане шоколадная конфета. Дримбус побагровел.
— Бюджетник! В мой кабинет! Немедленно!

Но «немедленно» не получилось. На пороге кабинета Мельхиор столкнулся с секретаршей Верой Павловной, дамой с пышной причёской и строгим взглядом.

— Мельхиор Игнатьевич, вам срочно нужно подписать...
— И-а-а! — снова вырвалось у него, и на этот раз с неподдельной болью. — И-а-а! — простонал он. — Ваш парфюм пахнет, как будто вы дистиллировали сплетни, страх увольнения и кофе из автомата! И ещё вы тайно подкладываете начальству доносы на коллег! И-а-а! Потому что боитесь, что ваше место займут!

Вера Павловна издала звук, похожий на лопнувший воздушный шарик, и бездыханно рухнула на поднос с кофе.

Через неделю Мельхиор был на грани увольнения, нервного срыва и добровольного заточения в монастыре для молчаливых монахов. Он уже успел наорать «И-а-а!» на главного бухгалтера (выяснилось, что тот десятилетия вёл двойную бухгалтерию на магических кристаллах), на стажёрку (та плакала, но призналась, что хочет занять его место) и даже на уборщицу тётю Глашу (та, недолго думая, треснула его шваброй и заявила, что и так всё знает).

Единственным местом, где проклятие бузины слабело, была проклятая пекарня «Сдобный Дракончик». Там он мог говорить почти нормально, лишь изредка подёргиваясь и мыча. Туда-то он и пришел в итоге в полном отчаянии.

Вот так он и сидел в углу зала, зарывшись лицом в круассан, как вдруг к его столу подошла сама хозяйка.

— Ну что, Мельхиор, — вздохнула Агата, — опять на работе наговорил лишнего?

— Они хотят меня уволить, — простонал он. — А потом, наверное, казнить. Или заставить переписывать устав невидимыми чернилами. Это ещё ужаснее! И-а-а ... простите.

Агата внимательно посмотрела на него, а потом её лицо озарилось улыбкой.
— Слушай, а ведь это же не проклятие... Это дар!

— Какой ещё дар?! — чуть не взвыл Мельхиор. — Я не могу сделать и шага, чтобы не оскорбить кого-нибудь высшей правдой!

— Именно! — воскликнула Агата. — Ты — ходячий детектор лжи и лицемерия! Ты — живой, дышащий, а главное, очень громкий акт проверки! Нам такой в пекарне нужен!

Мельхиор смотрел на неё, не понимая.

— Смотри, — объяснила Агата. — К нам сейчас повадился ходить поставщик муки. Цены заламывает несусветные, а на мои жалобы, что мука с жучками, делает глаза, как у невинного младенца. Иди и поговори с ним.

Мельхиор, как приговорённый к казни, побрёл к лохматому деляге, который как раз пытался всучить Агате мешок явно не первой свежести.

— Добрый день, — начал Мельхиор и тут же почувствовал знакомый спазм. — И-а-а! Ваша мука откровенно просрочена! Вы её с баржи, что утонула три года назад, достали! И жучки в ней — не жучки, а мутировавшие твари размером с телёнка! И-а-а! И цены вы заламываете, потому что проиграли в карты все свои деньги! И ещё у вас носки дырявые!

Поставщик побледнел, потом позеленел, схватил свой злополучный мешок и бросился прочь из пекарни, визжа что-то о чёрной магии и говорящих ишаках.

Агата удовлетворённо кивнула.

— Видишь? Отлично сработано. Беру тебя на работу. Должность — главный специалист по проверке честности поставщиков и отведению бюрократической порчи. Оклад — плюшки с корицей, неограниченное количество чая и своевременные премии. Ну как? Мельхиор Бюджетник хотел было возмутиться, сказать что-то о социальном пакете и пенсионных отчислениях, но вместо этого из его груди вырвалось новое, на этот раз почти счастливое: