Рецепт любви из хаоса

Глава 14. Возвращение с громом и ягодным компотом.

В «Сдобном Дракончике» царил редкий, почти звенящий покой. Тот самый — как перед бурей, нашествием саранчи или прибытием особо шумных родственников. Я месила тесто с наслаждением: оно наконец-то не норовило убежать, свистнуть или признаться в любви. Послушное, мягкое, податливое — идеальное.

Лука, облачённый в невероятно немаркий для пекарни плащ цвета закалённой карамели, пытался помочь. В его исполнении это выглядело как высокоточное сапёрное разминирование кухонного стола. Он двигался осторожно, почти благоговейно, словно вместо муки имел дело с ядовитым порошком. Аккуратно рассыпал сахар, затем аккуратно собирал его обратно — с таким сосредоточенным видом, что я еле сдерживала улыбку.

Внезапно дверь распахнулась с таким грохотом, что с неё слетел колокольчик и плюхнулся прямо в миску с изюмом. На пороге возникли две фигуры, от которых даже у невозмутимого Сдобрика дёрнулся ус.

— Ну что, внучка, пока я по мирам шастала, ты тут, я смотрю, всю империю Октавикуса к ногам своим положила? И не постеснялась даже графа местного в пекари завербовать! Респект!

Первой стояла тётушка Ирма из Дальнего Леса. Рыжая коса, вплетённые травы, синие ягоды — всё как в легендах. За плечами болтался рюкзак, с которого капала подозрительная фиолетовая жижа, а в руках — увесистый мешок, откуда доносилось лёгкое шипение.

За её спиной, чуть в тени, стояла прабабушка Лира. Её взгляд был таким же глубоким и мудрым, как в тех древних дневниках, что достались мне по наследству.

— Прабабушка Лира! И тётушка Ирма! — я чуть не уронила миску с тестом. — Ура! Вы как здесь?! Вы же писали, что вернётесь не раньше, чем через полгода!

— А мы и не вернулись, мы явились! — весело парировала Ирма, швыряя мешок в угол, где он тут же начал дымиться. — Через портал! Когда твои энергетические выбросы долетели аж до Дальнего Леса, у меня аж волосы на голове зашевелились! Решили, пора подмогу подкидывать. А оно глядь — а вы тут уже всё и без нас уладили. Молодцы!

Прабабушка Лира молча прошла к столику, оценивающе посмотрела на Луку, который замер со скалкой в руке, как на смотре.

— Граф Лука, — изрекла она, и её голос звучал как скрип старого пергамента. — Судя по всему, единственный, кто не потерял голову от чар моей правнучки. И даже, кажется, нашёл кое-что взамен. Интересно.

Лука только покраснел и сделал вид, что невероятно увлечён раскатыванием теста.

— А это, Лука, — продолжила Лира, жестом указывая на вторую женщину, — моя внучатая племянница… тётушка Агаты — Ирма. Мы с ней вечно путешествуем по разным мирам, но порой так хочется домашней выпечки, что никакие порталы не спасают.

Ирма энергично махнула рукой, отчего с её рюкзака на пол упала какая-то сморщенная шишка, встала на ножки, отряхнулась и поклонилась.

— Привет, граф! — бодро воскликнула она. — Уверена, ты не из тех, кто боится странных родственников, верно?

— А где же сундук моей сестры Аграфены? — спросила Лира, оглядываясь по сторонам. — Тот самый, в котором я оставляла свои письма и рецепты?

— Э-э... — замялась я. — Он... немного пострадал в ходе боевых действий. От него, собственно, всё и началось.

— Ничего, — махнула рукой Лира. — Главное — ритуальный нож цел? И письма мои?

— Нож — да, — кивнула я. — А письма... я их прочла.

Взгляд Лиры смягчился.

— Значит, знаешь. Что дар — это и проклятие, и благословение. И что с ним делать — решать тебе. А мы, — она повернулась к нам с Лукой, — принесли кое-что к праздничному пирогу. Откупоривай!

Тётушка Ирма с довольным видом вытащила из дымящегося мешка пузатую бутыль с тёмно-синей, переливающейся жидкостью.

— Это, внучка, компот из бузины! Собрали в Дальнем Лесу, на болотах рядом с разломами реальности, где лунный свет особенно силён! — объявила она. — Один глоток — и твои булочки-хохотушки покажутся детским лепетом! Он не чары снимает, он... показания снимает! Правду-матку так и выкладывает, без обиняков! Мы думали, Октавикусу пригодится. Но раз уж он уже наказан... выпьем за новую главу?

— И за нового дегустатора, — добавила Лира, кивнув в сторону Луки. — Надо же проверить, каков он на вкус без любовного дурмана.

Лука побледнел ровно на два оттенка.

— Ой, только не это! — простонала я, но глаза мои смеялись. — У меня тут только-только всё устаканилось!

— Вот именно! — подхватила прабабушка Лира, уже расставляя стаканы. — Пора и повеселиться! Ну же, граф, не отлынивайте! Первый тост — за мою правнучку, которая оказалась круче всех наших заклинаний! И за её будущее...

Сдобрик мудро закрыл глаза лапой. Пышек с любопытством потянулся к бутылке. Агата поймала взгляд Луки — растерянный, но полный тёплой готовности ко всему. Даже к компоту из лунных ягод бузины.

Все взгляды устремились на Пышека. Кот, только что проглотивший добрую половину магических ягод, замер. Его обычно лукавые глаза наполнились какой-то странной, пугающей ясностью. Сдобрик, опустивший лапу, вытаращился на своего подельника с таким выражением, будто тот сейчас собирался прочесть лекцию о квантовой физике.

Пышек медленно повернул голову. Он взглянул на Агату, на Луку, на прабабушку Лиру и тётушку Ирму. Его пушистая мордочка дёрнулась, и он наконец заговорил.