Рецепт любви из хаоса

Глава 15. Великий Магистр Безвкусицы.

На потолке висела булочка. Никто не спрашивал, почему. Просто все старались не смотреть вверх слишком долго. В «Сдобном Дракончике» царила атмосфера, которую можно было резать ножом и намазывать на свежий каравай. За большим дубовым столом, который скрипел от изобилия, собралась вся многочисленная и пёстрая компания.

Со стороны это выглядело как собрание огненного совета: все женщины рода Караваевых — от мала до велика — были щедро одарены природой густыми волосами всех мыслимых рыжих цветов и неизменно носили одежду всех оттенков алого, багряного и карминного.

В центре, подобно королеве на пиру, восседала прабабушка Лира — в платье цвета спелой брусники, с невозмутимым видом доедающая пирожок с вишней. Её косы, похожие на потускневшее золото, были убраны под кружевную накидку.

Рядом пристроилась тётушка Ирма — в ярком платье оттенка перца чили, с растрёпанным пучком цвета меди после грозы и подпаленным краем платья, красноречиво свидетельствующим о том, что путь через межмировые порталы был полон приключений.

Между ними, как маков цвет между двумя кострами, сидела я — в своём лучшем рабочем фартуке цвета граната. Мои ярко-медные кудри были собраны под платком, но десятки веснушек на носу и щеках весело подмигивали гостям.

На столе стояло такое изобилие угощений, что глаза разбегались: пухлые пироги с грибами, подмигивающие сверху румяными ресничками-корочками; ватрушки с творогом — такие нежные, что, казалось, они вздохнут, если до них дотронуться; румяные кулебяки с капустой, похожие на спящих кошек; пряники расписные — такие красивые, что их было жалко есть; вареники с вишней, улыбающиеся сладкими рубиновыми ротиками.

Марта-почтальонша — в малиновом платье, красная от смеха и кружки крепкого чая — с гордостью демонстрировала свой салат «Острое удивление».

— Это из моих новых диковинок! — восторженно рассказывала она. — Из тех семян, что тётушка Ирма привезла. Одно растение синее, как василёк, но растёт в виде спирали! Другое — зелёное с серебристыми пятнами, и если к нему прикоснуться, оно издаёт звук, похожий на маленький колокольчик! А третье... о, третье самое интересное! Утром оно розовое, к полудню становится оранжевым, а к вечеру — фиолетовым! Я его в салат добавила — он хрустит так, будто смеётся!

Мельхиор Бюджетник встал, откашлялся, поправил мантию и поднял бокал с компотом, в котором плавала одинокая гвоздика.

Уважаемые участники мероприятия, — начал он с интонацией, которой обычно открывают отчёт о квартальной инвентаризации. — В соответствии с пунктом 3.1.4 Устава Межведомственного Совета по пирогам, зельям и котам, настоящим выражаю признательность за вклад в обеспечение стабильности, креативной инициативы и своевременной подачи отчётности по форме М-13.

Он сделал паузу, чтобы дать весомости словам, и продолжил:

— Пусть ваши пироги будут пропечены, коты — зарегистрированы, а магические выбросы — строго в пределах допустимых нормативов. За устойчивость, предсказуемость и своевременное закрытие финансового года!

Он осушил бокал, сел и, не глядя, достал из рукава печать. На всякий случай. Вдруг кто-то решит подписать акт приёма-передачи веселья.

Лука, забыв всю свою графскую сдержанность, хохотал так, что крошки от кекса разлетались во все стороны. Он пытался одновременно жестикулировать, накладывать себе добавку щей и записывать в блокнот свойства удивительных растений.

Его светлость поднял кружку с компотом, оглядел собравшихся — ведьм, котов, пироги, и даже слегка дымящуюся печь, которая, кажется, снова обиделась на дрова. Улыбнулся и произнёс с торжественной серьёзностью, достойной великого совета магов:

— Наши ведьмы — самые ведьмоватые ведьмы в мире. Потому что только у нас можно одновременно варить зелье, спорить с печью и вести бухгалтерию по магическим ингредиентам.

Печь в ответ фыркнула пеплом. Пышек чокнулся хвостом с булочкой. Я закатила глаза, но улыбнулась.

Пышек, сидя на спинке стула Луки, с важным видом пытался ловить ртом летающие крошки, а Сдобрик... Сдобрик вёл себя крайне странно. Вместо того чтобы с достоинством восседать на своём месте, он нервно перебирал лапами, то и дело поглядывал на дверь и в целом напоминал кота, который ждёт приговора.

— Что с тобой, рыжик? — участливо спросила я, подкладывая ему кусочек пирога с рыбой. — У тебя вид, будто тебя только что назначили главным мышеловом при дворе короля, а ты и мышей-то в жизни не видел.

Сдобрик только глубже уткнулся мордой в лапы, пряча свои великолепные янтарно-медовые глаза. Но тут вмешалась тётушка Ирма, подмигнув мне:

— Да он влюбился! Я вчера видела — он у булочной Октавикуса крутился вокруг той белой кошечки с пушистым хвостом. Целый час пытался показать, какой он сильный и независимый, а в итоге свалился в лужу с водой для замеса теста!

По столу прокатился взрыв смеха. Лука фыркнул так, что чуть не поперхнулся вареником. Марта всплеснула руками:

— Ах, наш Сдобрик! Влюбился! Как романтично!

Пышек, который до этого пытался поймать летающую котлету, замер с открытым ртом:

— Что?! Сдобрик? Влюбился? А она... она хоть сметану уважает? Она из хорошей семьи? Она не из тех, кто спит в обнимку с плюшевыми мышами?

Сдобрик издал звук, средний между шипением и стоном, и попытался залезть под стол, но его вовремя остановила прабабушка Лира, ласково потрепав его за ухом: