Рецепт любви из хаоса

Глава 16. Испытание чувств.

План на день был прост: не сойти с ума. Но уже в первые минуты стало ясно — придётся импровизировать. Утро выдалось на редкость суматошным. На кухне обнаружили пирог, который никто не пёк. Он молчал, но источал уверенность. Солнечные лучи, обычно такие дружелюбные, сегодня будто подшучивали над обитателями пекарни, высвечивая облака муки, летящие с моей метёлки, и нервно подрагивающие усы Сдобрика.

— Так, проверим последние приготовления! — скомандовала я, окидывая взглядом помещение. — Марта, как успехи с документами?

Марта, похожая на генерала перед решающей битвой, важно разложила на столе целый арсенал бланков и печатей.

— У меня всё готово! — отрапортовала она. — Заполнены формы 7-Б, 12-В и особенно хитрая 38-Г, которая требует нотариального заверения подписи домашнего животного. Я даже нашла старую справку о том, что наша печь прошла проверку на «моральную устойчивость и лояльность к дрожжевым культурам» в 1953 году!

Тётушка Ирма тем временем расставляла по углам свои «сюрпризы» — маленькие горшочки с невзрачными на вид растениями.

— Это мои молчуны-шептуны, — пояснила она. — Стоит только кому-то начать говорить казённым языком, они начинают тихо насвистывать марш из «Чиполлино». Проверено — у семи из десяти чиновников от этого начинается нервный тик.

Лука, бледный и сосредоточенный, заканчивал последние расчёты.

— Согласно моим вычислениям, — бормотал он, — если инспектор будет находиться на расстоянии ровно двух метров от печи, а Пышек в это время будет кружиться со скоростью три оборота в секунду...

Внезапно дверь распахнулась. Но вместо ожидаемого инспектора на пороге стояла маленькая девочка с корзинкой. Её звали Бусеничка. Она стояла в своём розовом платьице и с любопытством и беззаботностью рассматривала присутствующих.

— Мама передала вам яблоки из нашего сада! — прощебетала она и, увидев приготовления, замерла с раскрытым ртом. — Ой! А у вас тут что, цирк будет?

— Почти, — ответила я. — Только вместо клоунов у нас — бухгалтерия, а вместо тигров — коты. Хочешь быть ассистенткой по яблокам?

Бусеничка просияла.

— А можно с блёстками?

— Конечно, — кивнула тётушка Ирма, уже доставая из кармана баночку с «Пищевым Перламутром №4: Азартный восторг».

Пышек, услышав слово «цирк», немедленно надел на голову дуршлаг и начал репетировать номер с балансировкой на тыкве.

Все выдохнули с облегчением и заулыбались. Я взяла корзинку и угостила Бусеничку пряником.

— Иногда даже лучше, чем цирк, — подмигнула я. — У нас сегодня... проверка вкуса.

Бусеничка ушла, а напряжённость вновь вернулась в пекарню. Прошёл ещё час. Я начала нервно поглядывать на часы.

— Странно... Они же должны были к девяти. Уже полдесятого. Может, передумали? И тут дверь снова открылась. На пороге стоял тот же молодой человек, но на этот раз не один. Рядом с ним находился пожилой мужчина в безупречном костюме и с холодными, как сталь, глазами.

— Здравствуйте, — произнёс молодой человек, и его голос звучал ещё более механически, чем вчера. — Разрешите представить — главный инспектор...

— Не важно, — холодно перебил пожилой мужчина. Его взгляд скользнул по пекарне, и, казалось, температура в помещении упала на несколько градусов. — Мы приступим к проверке. Начнём с... Он не закончил фразу. Его глаза остановились на Луке, и в них мелькнуло что-то похожее на интерес: — А вот и новость, — произнёс он, и в его голосе послышались стальные нотки.

— Граф Луканиус фон Зафар. Слышал о ваших... исследованиях. Жаль, что применяете таланты в таком... бесперспективном месте.

Лука попытался что-то ответить, но инспектор уже повернулся ко мне.
— Начнём с сенсорного анализа. Покажите вашу основную продукцию. Собравшись с духом я, выложила на прилавок лучшие изделия — воздушные круассаны, румяные булки, нежные эклеры. Внутри я кипела от гнева, зачем я вообще иду у них на поводу? Инспектор взял круассан, осмотрел его со всех сторон и... просто положил обратно.
— Интересно, — произнёс он. — А теперь посмотрим на это. Он достал из портфеля небольшой прибор, напоминающий сканер, и провёл им над выпечкой. Прибор издал тихий щелчок:

— Как и предполагалось. Слишком сильная вариативность параметров. Нестабильный результат. Не соответствует стандартам.

— Но это же прекрасно! — воскликнула я. — Каждая булочка уникальна, это же ручная работа!

Я начала заводиться — голос дрожал от возмущения, а руки уже тянулись к ближайшей скалке.

— Именно в этом и проблема, — холодно ответил инспектор. — Теперь... — он повернулся к Луке, — эксперимент.

Он достал другой прибор — на этот раз похожий на ручку с синим кристаллом на конце — и быстрым, точным движением направил его на Луку: — Что вы... — начал было Лука, но вдруг замер. Его лицо побледнело.

Он поднёс руку к носу, потом к губам, с ужасом ощупывая их:

— Я... я не чувствую... — прошептал он. — Аромат свежей выпечки... вкус... я ничего не чувствую! Все ахнули. Инспектор с удовлетворением убрал прибор:

— Временное проклятие аносмии и агевзии. Лишаем вас самого ценного — способности ощущать вкус и запах. Посмотрим, как долго продержится ваша... привязанность к этому месту без главного стимула.