Рецепт любви из хаоса

ЭПИЛОГ.

В жизни каждого уважающего себя кота-дракона хранителя древнего рода наступает момент, когда рыба, сметана и даже эксклюзивные права на хозяйскую кровать теряют свою остроту. Наступает момент Великой Тоски. И Сдобрик, чьё терпение и без того трещало по швам от человеческой сентиментальности, достиг этой точки.

Объектом его воздыханий была не абы какая кошка, а особа голубых кровей и белоснежной шерсти – Белая Леди, бывшая муза самого Октавикуса, а ныне — вольная художница, проживающая в «Салоне изящных искусств и вкусных запахов», который был подарен ей горожанами в благодарность за вклад в спасение города. Еще и великий страж гармонии…

Сдобрик избрал тактику, проверенную веками: демонстративное равнодушие, перемежающееся с показной храбростью.

Сцена первая: Дилетант.

Он завалился в салон с видом знатока, увяз в мотке дорогущей шерсти для рукоделия (Белая Леди увлекалась вязанием) и, пытаясь высвободиться, уронил стеллаж с благовониями. Воздух наполнился ароматом «Утра в гималайском кедровнике» и кошачьей паники.

— Мур-р-р! — фыркнула Белая Леди, окидывая его взглядом, полным холодного презрения. — Простофиля. Настоящий ценитель красоты ценит и грацию.

Сцена вторая: Поэт.

Вдохновлённый примером Луки, Сдобрик сочинил сонет. Вернее, это было нечто, состоящее из гортанных звуков, шипения и одного очень выразительного «мяу!», произнесённого на крыше под луной. К сожалению, Белая Леди в тот вечер крепко спала, а единственным слушателем был соседский филин, который счёл это объявлением войны и ответил троекратным «ухуканьем».

Сцена третья: Герой.

Когда в салон забрёл заблудившийся и весьма наглый барсук, привлечённый запахом вяленого тунца, Сдобрик проявил неожиданную доблесть. Он не стал бросаться в бой. Вместо этого он ловко стащил со стола клубок с шерстью и, завлекая барсука, выкатил его прямиком в лапы к городским стражам. Барсук был обезврежен, шерсть испорчена.

Белая Леди наблюдала за этим с балкона. И — о чудо! — на её утончённой мордочке появилась тень улыбки.

— Не самый изящный метод, — заметила она, спускаясь вниз. — Но... эффективный. Возможно, в тебе есть крупица той самой прагматичной хаотичности, что так ценится в настоящем искусстве.

Сдобрик, пытаясь сохранить остатки достоинства (и отряхнуть с лапки прилипшую нитку), лишь брезгливо фыркнул: — Мур. То есть, конечно. Я всегда говорил, что эстетика без практики — это как рыба без велосипеда. Бессмысленно и смешно.

С этого дня их странные «отношения» вошли в новую фазу. Белая Леди позволяла Сдобрику сидеть на подоконнике её салона и ворчать на прохожих. А он иногда, в виде исключения, приносил ей в дар кусочек самого свежего лосося из пекарни. Это был не роман. Это было перемирие между двумя разными мирами — миром безупречной эстетики и баланса и миром тёплого, немного растрёпанного хаоса.

И как знать, может быть, именно из такого противоречия и рождаются самые прочные чувства. И самые интересные истории. В конце концов, даже самому утончённому искусству иногда требуется муза с прилипшей к усу мукой.

Почтальонша Марта и Бусеничка: Нестареющий дуэт.

Пока Агата и Лука занимались своими высокими материями вроде спасения мира и супружеского счастья, в городе вовсю процветал другой, не менее важный альянс. Марта, почтальонша на пенсии, и её внучка Бусеничка, та самая, что возглавила «помидорное восстание», стали неразлучны.

Их дружба была построена на трёх китах: любви к приключениям, страсти к сладкому и уверенности, что правила существуют ровно для того, чтобы находить в них творческие лазейки.

Приключение первое: Тайная доставка.

Марта, хоть и отошла от официальной работы, не могла сидеть без дела. Она организовала «Службу экстренной доставки радости». Бусеничка была её главным курьером. Вместо тележки у них был новенький розовый велосипед с корзинкой, украшенной помпонами.

Их специализацией были «недоставленные» посылки: пироги для грустных эльфов, забытые в пекарне книги для рассеянного Луки, свежая сметана для Сдобрика (за небольшую мзду в виде щепотки сметаны же). Однажды они даже умудрились доставить самого Пышека обратно в пекарню, после того как он увязался за бродячим оркестром гномов.

Приключение второе: Садовый заговор.

Бусеничка унаследовала от бабушки любовь к садоводству. Но если Марта выращивала классические герань да астры, то Бусеничка, под влиянием тётушки Ирмы, высадила на подоконнике «сад хаоса». Там росли тыквы, светящиеся в темноте, помидоры, которые пели тихую колыбельную по вечерам, и подсолнухи, поворачивавшиеся не к солнцу, а к источникам громкого смеха.

Марта сначала ворчала, но потом заметила, что соседи стали специально приходить послушать «помидорный хор». Тогда она наладила «экскурсии» для желающих, а Бусеничка продавала билеты — по три ягодки клубники или одному смешному анекдоту.

Приключение третье: Бюрократический триумф.

Когда городской совет попытался ввести новый налог на «магически усиленную флору» (читай: на сад Бусенички), Марта достала свой главный козырь — папку с бланками.

Она и Бусеничка явились на заседание совета. Пока Бусеничка раздавала всем советникам по светящемуся огурцу, Марта засыпала их такой грудой официальных бумаг, прошений, ходатайств и справок (включая справку от Сдобрика, что он «официально подтверждает невинность данного подсолнуха»), что совет в панике отменил налог, лишь бы они ушли.