Рецепт от Перепёлкиной, или Как очаровать пожарного

Глава 4.

На следующий день я вернулась к своей привычной жизни: следила за детьми, по вечерам ходила на выставки в музеи.

Все было как прежде. Разве что Ксюша начала приготовления к свадьбе сына и собственному статусу будущей бабушки…

В какой-то момент я поймала себя на мысли, что не вспоминаю о пожарном. Я действительно ловила себя на мысли, что забыла о нем, потому что почти все время помнила и думала.

Один раз он даже приснился мне. Качал на детских качелях и рассказывал об устройстве пожарной машины.

Он не уходил из моих мыслей, потому что я все еще не извинилась. Попросту не было возможности. Вот попрошу прощения, тогда нас ничего не будет связывать, и я о нем даже не вспомню.

Сегодня Юрий, кажется, должен был выйти на службу. После работы я собиралась пройти мимо пожарной части и перехватить мужчину на короткий разговор.

– Может, вовсе не стоит? – спросила я у своего отражения в зеркале уже на выходе из группы. – Прошло две недели. Он мог забыть меня или тот наш разговор. Впрочем, он же не маразматик, чтобы забыть девушку за четырнадцать дней. Извинюсь, и моя совесть будет чиста.

Накинув на плечи бежевый тренч, я поспешила на улицу.

Погода сегодня не баловала жарой. Даже днем дети гуляли в кофтах (да, издержки профессии, сужу о погоде по одежде детей на прогулке), а сейчас мне было не жарко даже в плаще.

Я хотела поскорее добраться до пожарной части и закрыть мучивший меня две недели вопрос.

– Да я тебе говорю, что сорвет! – у пожарной части вели разговор двое мужчин.

– Да че сорвет? Мы так третий год ездим. С чего срывать должно?

– Дурень, видно же, что раскрутился механизм. Надо заявку на ремонт подать.

– И зачем тут ремонт?

Я подошла совсем близко к машине, которую еще не успели загнать в гараж, когда один из участников разговора решил что-то доказать второму и провернул какой-то кран.

Из шланга прямо к нашим ногам ровной струйкой побежала вода, а потом…

– Я же говорил, что сорвет…

Понятия не имею, что там сорвало, но я оказалась стоять облитая ледяной водой. На голову не попало, но все вещи насквозь промокли, и сейчас меня трясло от холода.

– Что у вас тут происходит? Надя? – из здания вышел Юрий и ошарашенно оглядел мой внешний вид.

От шока я почему-то молчала и даже не пыталась предпринять хоть что-нибудь для спасения своей мокрой тушки. Похоже, организм стал охлаждаться, и первым из игры вышел мозг.

– Вы совсем идиоты? Отошли отсюда! Надежда, идем, сейчас найдем сухую одежду. И Вам, наверное, лучше под горячий душ.

Я пока ничего не соображала. Юрий схватил меня за руку и потащил внутрь пожарной части.

Интуитивно я шла за ним, лавируя между машинами и мужчинами в защитных костюмах. По винтовой лестнице мы поднялись на второй этаж и остановились у деревянной двери, на которой была наклейка, обозначающая душ.

– Горячая вода там есть. Ты закройся, я, когда принесу полотенце или одежду, постучу.

На автомате я кивнула и скрылась за дверью.

Здесь было что-то вроде общей душевой комнаты. Четыре раковины и три душевых кабины. Достаточно чисто, нужно сказать. В пожарной части, где обычно моются одни мужчины, я ожидала увидеть худшее.

Только стаскивая с себя насквозь промокшую одежду, я осознала, как успела окоченеть. Пальцы кое-как двигались, тело пробивала мелкая дрожь.

Кое-как я добралась до воды и с наслаждением ощутила, как горячие струйки скатываются по моей ледяной коже.

За несколько минут под водой я согрелась. Вот только Юрий так и не пришел. А в душевой лежали только мои насквозь промокшие ледяные вещи, надевать которые я совсем не хотела.

– Надь, я принес полотенце и футболку. Ты пока возьми, надень. Сейчас найду остальное, – высунув из душевой одну только руку, я взяла вещи.

Мне выделили целых два больших махровых полотенца и обычную черную футболку, от которой пахло ополаскивателем для белья.

В силу своих пропорций и трех букв «Х» на размерной бирке, в футболке я была как в домашнем платье. Она доходила мне до середины бедра.

– Вот тут еще штаны. Мужские, конечно, немного большие, но самые маленькие из имеющихся чистых в части. Еще носочки и тапочки.

Одежду я приняла с удовольствием. Сунула ноги в теплые носки и с наслаждением ахнула. Штаны, правда, пришлось придерживать, чтобы они не свалились с меня на ходу.

– Только мокрые вещи высушить совершенно негде… Но я нашел под них пакет, – когда я вышла из душевой со свертком своей одежды в руках, Юрий извиняясь посмотрел на меня и протянул мусорный мешок.

– Спасибо и на этом.

– Идемте в мой кабинет, я сделал Вам горячий чай.

Стоило бы воспротивиться, но мой организм четко дал понять, что нуждается сейчас в горячем чае. Пришлось согласиться.

Кабинет Юрия был скорее не кабинетом, а комнатой отдыха. Небольшой закуточек за закрытой дверью с диваном и журнальным столиком. Вполне себе неплохо.