Рецепт счастья

Глава 5

За полгода, с момента первого прихода в гости к Кате, её квартира стала ещё больше походить на убежище для людей без места жительства. Она находилась в прокуренном общежитии, где соседями были сплошь алкаши и наркоманы, и выглядела почти также страшно, как и единственный в доме подъезд: обшарпанный, с прожжёнными сигаретами стенами, настолько облупленными и подкопчёнными бесконечным дымом, что их первоначальный цвет разглядеть было невозможно. Там всё время ошивались полупьяные, грязные, иногда чуть ли не голые соседи, которые выползали покурить прямо в трусах между стопками водки, и, если для Кати это была уже довольно привычная картина, скорее даже обыденность, то Алина, дважды перекрестившись и опустив глаза в пол, едва ли не бежала на нужный этаж.

Квартира у Малковых была совсем крохотной, практически кукольной. В единственной комнате стоит грязный диван, застеленный пледом с ковровым узором, и двуспальная кровать. Ванная и туалет совмещены, а кухня и вовсе отсутствует, она присоединена к коридору. Шкаф с посудой и холодильник находятся прямо в прихожей, там же стоит компактная двухкомфорочная плита. Из домашней утвари в этом жилище оставались только старенький телевизор, похожий на громоздкий ящик, или, как его называла Катя - гробик, похоже, сохранившийся ещё с советских времён; некогда серый, пожелтевший шкаф во всю стену, в котором умещались вещи всех членов семьи, и небольшая тумбочка, служащая столом для тарелок с едой во время приёмов пищи.

Гостей у Малковых обычно не водилось, поэтому тапочек для Алины не нашлось, и она, пытаясь не выдать брезгливость, разулась и осторожно прошла до ванной на носочках, стараясь лишний раз не дотрагиваться до вещей. Но в квартире, при кажущейся разрухе, всё же оказалось довольно чисто. Хотя, положение это не спасало - здесь по-прежнему было не особо приятно находиться, из подъезда в квартиру жутко несло сигаретной вонью, а хлипкая входная дверь и вовсе не внушала доверия.

- Слушай, мне показалось, или соседняя с вами дверь в подъезде была прожжена? – помыв руки и выйдя в комнату к Кате, Алина нарушила неловкое молчание.

Та спокойно кивнула и прыснула от смеха, заметив округлившиеся глаза Алины.

- Ну, ты же видела, какие у нас соседи, маргиналы сплошные, что-то не поделили, и один другому дверь поджёг. Я тогда как раз отошла в магазин, а Лерка одна дома осталась, прихожу, а тут такой прикол.

- Даа уж… - Лина опасливо покосилась на хлипкую дверь. – Точно, прикол.

Теперь ей стало ещё страшнее находиться здесь. Промелькнули мысли тактично ретироваться, но она быстро прогнала их.

Это была та жизнь, которой она смертельно боялась. Жуткая, грязная, безнадёжная, и практически звероподобная в своём моральном упадке. Та, которой она раньше даже представить не могла, ведь никогда её не видела. Жизнь Алины, в сравнении с этим, была прямо-таки приторно-рафинированной и вылизанной: у неё всегда было всё необходимое и даже больше, любящие родители, которые в любой ситуации были готовы поддержать Алину и помочь ей, путешествия по разным странам и ежегодный отдых на море. Ей не приходилось бороться за жизнь, или вытаскивать мать из запоя, чтобы она не потеряла работу, или воспитывать ребёнка, когда ты сам ещё ребёнок. Нет, её судьба разительно отличалась.

Катя достала из шкафчика в прихожей электрический чайник и две кружки.

- Будешь чай? У нас остался зелёный клубничный.

- Конечно! Я без чая не могу. – Алина не слукавила, она действительно пила его постоянно, когда находилась дома, и, скорее всего, уже на 90% состояла только из этого напитка.

Всё ещё чувствуя себя не в своей тарелке, Алина осторожно присела на краешек кровати, - на диван не решилась, оценив степень его загрязнённости. Ему явно давно требовалась чистка, но, очевидно, у Малковых не было ни денег, ни желания этим заниматься, - все просто давно смирились и не замечали грязь, которая уже стала предметом интерьера.

Ей было некомфортно. С Катей они сдружились очень быстро, но несмотря на это в основном виделись только на учёбе и редко вне стен университета, её чувства и мысли оставались закрытой книгой. О жизни подруги Алина знала лишь те крохи, которыми Катя делилась, когда ей было просто необходимо высказаться. Когда мать, в пьяном угаре, поднимала на неё руку, и Малкова просилась переночевать у Алины, но на утро всегда возвращалась домой, ведь там оставалась сестрёнка Лера. Когда они переезжали из комнаты в общежитии, которую снимали, в квартиру - такую же убитую и страшную, но зато в свою, отдельную квартиру! Или, когда ей приходилось подменять мать в ночную смену в продуктовом магазине возле дома, где та работала, пока женщина валялась дома в очередном запое и бессознательном состоянии.

Алине ни разу не довелось увидеть эту женщину, но она знала - Катя её ненавидит. Нет, она никогда не говорила таких громких слов, но по её рассказам складывалось именно такое впечатление.

Она придвинула тумбочку к кровати, поставила туда кружки с чаем и плюхнулась рядом с Алиной.

- Сейчас уже Лерчик должна подойти, когда там пиццу привезут?

- Через полчаса. - глянув на часы, Лина взяла кружку с чаем, гипнотизируя взглядом плавающие внутри кувшинки накипи.

Как по часам, из коридора послышался скрежет в замочной скважине, и в помещение влетела белокурая малышка. Бросив потрепанный, повидавший жизнь рюкзачок на пол, она, увидев девочек, радостно кинулась к ним.

- Алиинааа! – Лера с визгом набросилась на неё и вцепилась маленькими ручками в шею.

- Леруся, как ты подросла за лето! – Алина разулыбалась и подхватила девочку, усаживая на колени.

Она любила детей, а Лера была очень милым ребёнком. Девочка уже пошла в четвёртый класс, но всё ещё оставалась чересчур маленькой и худенькой. Чертами лица она совсем не похожа на старшую сестру, да и характером тоже. На людях Лера была тихой и практически незаметной, она боялась лишний раз подать голос и обратить на себя внимание, в школе, по Катиным рассказам, у неё совсем не было подруг, и свой досуг она проводила в основном с сестрой.