Рецепт счастья

Глава 2. Ричард

– Хватит сидеть без дела! – брат бросает на меня уничижительный взгляд.

Рональд старше меня всего на пять минут, но никогда не позволяет мне забыть об этом. Может мы и близнецы, но не очень похожи. Темно-карие глаза – это все, что нас связывает.

– Кто испортил тебе настроение, Рон? – спрашиваю я, скрестив руки.

– Ты, – коротко отрезает он. – У нас же вроде есть бизнес, которым надо заниматься? Или ты решил переквалифицироваться в мебель?

Он опускается за свой массивный дубовый стол, выровняв документы, которые сквозняк сдвинул ровно на два миллиметра. Мир Рональда всегда идеален до сантиметра.

Секретарша Мона появляется бесшумно, как хорошо выдрессированный призрак, с подносом в руках.

– Американо без сахара для мистера Рональда, – говорит она, ставя чашку. – И капучино на миндальном молоке для мистера Ричарда.

Я принимаю чашку, благодарно кивнув. Мона уходит, и в кабинете снова остаются только мы и густое напряжение.

Рональд поднимает глаза, скользя по мне насмешливым взглядом.

– Миндальное молоко, да? Что дальше? Какао с маршмеллоу?

– Почему бы и нет, – спокойно отвечаю я. – Моему организму, в отличие от твоего, не нравится страдать.

– Что с кофейнями, Рич? – Рональд возвращает разговор к делу.

Я лениво пожимаю плечами.

– Все работает само по себе. У нас отличная команда.

Рон делает глоток американо и морщит лоб, видимо, кофе слишком кислый, как и его характер.

– И как тебе живется в роли большого босса?

– Скучно, – признаюсь я.

Рон хмыкает. Его глаза прищурены, как у человека, который всегда ищет подвох. Я тянусь к рамке с семейной фотографией на его столе и отодвигаю ее на пару дюймов в сторону. Мелочь, но его мгновенная реакция того стоит. Он бросает на меня раздраженный взгляд и возвращает рамку на место. Я прячу улыбку за чашкой.

– Если тебе скучно, а бизнес растет, – говорит он, – стоит расширяться.

– Хочешь чтобы я захватил не только американский, но и европейский рынок? – поддеваю я.

Он ухмыляется, как всегда, когда чувствует, что близок к очередной «гениальной идее».

– Весь мир.

– Нет, спасибо, – обрываю его я.

Мне действительно скучно, но не настолько, чтобы снова влезать по горло в отчеты и поставщиков. Когда я запускал «Теплое тесто», жил этим двадцать четыре на семь. Теперь, когда проект развивается сам, а Рональд контролирует цифры, я могу наконец выдохнуть. И тратить деньги, а не только считать их.

– Значит, ты собираешься бездельничать с Кико, – его взгляд падает на лабрадора у моих ног.

Пес поднимает голову и смотрит на него так, будто оценивает, стоит ли вообще отвечать. Между ними странная смесь ревности и симпатии. Когда я уезжаю в командировки, Рон заботится о нем, и они прекрасно ладят. Но стоит мне появиться на пороге, то все, перемирие закончено: Кико тут же забывает о Роне, а тот делает вид, что собака ему безразлична.

– Делал ему прививки в этом году? – Рон начинает стучать по клавиатуре.

Я закатываю глаза.

– Неужели ты сейчас проверяешь мой календарь?

Он не отвечает. Лишь щелкает мышкой, как судья, готовящийся огласить приговор. Кико тихо рычит, будто выражая мое мнение.

– С ним все в порядке.

Рон кивает, убедившись, что все отметки стоят. Кико, удовлетворенный, снова кладет голову на лапы, полностью игнорируя нас обоих.

– Тебе нужно хобби.

Я встаю, потягиваюсь, чувствуя, как хрустят суставы.

– Ты прав, – соглашаюсь я и подхожу к окну. Закат окрашивает город в медно-золотой, но этот вид не приносит мне радости.

Я в панике и не знаю, как от этого избавиться. Это беспокойство не проходит. У меня такое чувство, будто я что-то ищу, но не могу точно определить, что именно. Я даже понятия не имею, с чего мне начать поиски, что бы это ни было. В последнее время я ощущаю пустоту внутри себя, и небольшая поездка могла бы пойти мне на пользу.

– Может быть, у тебя кризис среднего возраста? – предполагает Рон. Он говорит это не в насмешку, а из-за беспокойства о моем благополучии.

– Мне двадцать семь, – вздыхаю я. – До кризиса еще лет десять. Я просто… скучающий богатый тип. Такова реальность.

– Отвратительно, – присвистывает он.

Я оборачиваюсь.

– Спасибо за поддержку, братец.

Он пожимает плечами.

– Может, тебе стоит подумать о семье?

– Серьезно? – я выгибаю бровь. – Из меня семьянин, как из Кико нянька.

– Когда у меня появились жена и дочь, скука исчезла навсегда, – отвечает он, глядя на меня уже не с иронией, а с какой-то тихой жалостью. – Да и родители переживают за твою… э-э… личную жизнь. Они на пенсии и хотят дом полный внуков.

– Родители прекрасно наслаждаются пенсией, – напоминаю я. – Последнее, что я от них слышал, как они катались на яхте где-то в Средиземном море и учились готовить гаспачо.

Рональд вздыхает.

– Ты знаешь, что я прав, Рич. Тебе не хватает любви. Вот почему все вокруг стало серым.

Я снова смотрю в окно. Небо темнеет, и город внизу зажигает свои огни, как бы говоря: мы все прячем пустоту за иллюминацией.

Может, он и прав. Но это не его любовь мне нужна. И не та, что измеряется брачными клятвами. Что-то другое. То, что пока от меня ускользает.

– Давай, Кико, – говорю я. Пес вскакивает, хвостом выбивая ритм нетерпения. – У нас куча дел.

Рон закатывает глаза.

– Каких еще дел?

– Ну… хотя бы заехать в офис и убедительно притвориться, что мы работаем.

Кико согласно лает, и Рон тихо смеется.

– Напишу тебе позже, – бросаю я на ходу.