Рецепт счастья

Глава 5

Обычно её дни были расписаны с точностью до минуты — деловые встречи, тренировки, салоны. И сегодня, после всей этой череды событий, выбивших почву из-под ног, она решила устроить себе терапию — классический, безотказный шопинг. Обновить гардероб, порадовать себя чем-то ярким.

В мыслях уже мелькали образы: платья цвета спелого персика, сочного коралла, лазурной бирюзы — те самые оттенки, что всегда заставляли её чувствовать себя победительницей.

Но едва она переступила порог роскошного торгового центра, что-то пошло не так. Не желание, а странное, тягучее сопротивление возникло изнутри, словно невидимая рука мягко, но настойчиво тянула её назад.

Лина отмахнулась от этого чувства, как от назойливой мухи, и двинулась к привычным бутикам. Однако с каждым шагом нарастало гнетущее чувство пустоты. Платья, что обычно манили её, как огоньки, теперь висели безжизненно, словно снятые с манекенов тени. Они были красивы, но абсолютно бессмысленны.

— Лина Михайловна, добрый день! У нас как раз новое поступление в вашей палитре! — почтительно приветствовала её менеджер в любимом магазине.

Консультант с ловкостью фокусника демонстрируя те самые оттенки: персиковый, коралловый, бирюзовый.

Лина взяла в руки шелковое платье цвета морской волны. Ткань была безупречна. Но пальцы не ощущали привычного трепета, в душе не отзывалось эхо восторга.

В сознании и восприятии происходили странные метаморфозы.

Она смотрела на вещи, а видела что-то другое. Может, сугробы за окном набережной? А может, тёмную жидкость в чашке кофе из общественного автомата в их офисе.

Даже выгодные акции не могли пробудить в ней того азартного огонька, что раньше заставлял скупать половину коллекции.

«Что со мной? — с холодным удивлением поймала она себя на этой мысли. — Я же всегда это любила…»

Что-то внутри сломалось, сместились полюса восприятия. И прежние радости, эти надёжные, проверенные костыли для души, вдруг перестали работать.

С лёгким, но неприятным чувством растерянности она покинула сияющие залы. Внутренняя пустота, поднявшаяся в магазинах, не отпускала её и на холодных ночных улицах.

«Почему? — терзал её внутренний вопрос. — Почему то, что всегда меня спасало, теперь вызывает лишь тоску?»

Город молчал, засыпанный снегом.

Механически поправляя прядь волос, вырвавшуюся из-под капюшона, взглянула на своё отражение в витринном стекле. И за ним… Максим Демидов, собственной персоной, стоял у стойки её любимой кофейни, отдавая распоряжение бариста. Он был воплощением той самой, правильной жизни: безупречное пальто, осанка монарха, лёгкая небрежность в жестах, которая стоит миллионы.

«Опять он…» — мысль пронеслась не с холодным расчётом, а с непроизвольным, приятным трепетом.

Мужчина обернулся, будто почувствовав её взгляд. Их глаза встретились сквозь стекло. Лина едва сдержала зарождающуюся улыбку.

— Опять пересеклись, — произнёс он, выходя к ней на улицу.

Уголки его губ дрогнули, наметив ту самую, едва уловимую улыбку, которая часто сводила женщин с ума. Его голос — тёплый, бархатный баритон — обволакивал, как дорогой коньяк.

— В этом городе все дороги, похоже, ведут в эту кофейню, — парировала Лина, вкладывая в голос лёгкую, светскую игривость, за которой скрывалось яростно бьющееся сердце.

Они заговорили. О бесконечном снеге. О новом ресторане с паназиатской кухней. Сущие пустяки. Но каждое его слово в её воспалённом воображении обрастало намёками, тайными знаками и двойным смыслом.

«Он не мог просто так заговорить… Ведь так?» — навязчиво крутилось в голове.

Два дня спустя она увидела его снова — в дорогом ресторане, где ужинала с партнёрами. Он проходил мимо их стола, и его взгляд скользнул по ней.

— Судьба, кажется, упорно сводит нас, — бросила она, поднимая бокал, и в её тоне звучала уже знакомая ему лёгкая игривость.

— Или просто отличное чувство вкуса, — улыбнулся он в ответ, сделав едва заметный жест, включавший и интерьер, и её собственный наряд.

Он ушёл к своему столику вглубь зала, но весь оставшийся вечер Лина чувствовала себя так, будто за ней наблюдают в прицел. Её собственные взгляды раз за разом предательски уплывали в его направлении. Что это было? Игра, в которую она так уверенно вступила? Или начало той самой сказки, загаданной у ёлки?

Вечер на предновогодней ярмарке был пропитан магией: воздух звенел от смеха, пах глинтвейном и жареными каштанами, а тысячи огней отражались в инее. Лина бродила между лотками, разглядывая безделушки, но всё её внимание было сфокусировано на кое ком…

Он был здесь. В нескольких шагах. Они снова столкнулись — словно два магнита в толпе. Обменялись парой ничего не значащих фраз о качестве. А теперь просто шли. Не вместе. Но и не врозь. Параллельными курсами, в одном потоке, разделённые всего несколькими метрами и ледяным ночным воздухом, который, казалось, гудел от невысказанного напряжения между ними.

А потом случилось нечто, что перешагнуло грань даже её натренированной фантазии.

В пятничный вечер, когда пустующий бизнес-центр гудел тишиной, а за окнами уже давно горели вечерние огни, лифт на её этаже мягко пингнул. Дверь разъехалась, и внутри, в свете холодного неона, стоял ОН.