Рецепт счастья с корицей

4

Этот вечер начался с солнца. Не с того, что робко пробивалось сквозь осенние тучи, а с ослепительного, самоуверенного потока света. И воплощением этого солнца была она — Ира.

Анна как раз подходила к кофейне чуть позже обычного, задержавшись из-за инвентаризации. Она уже представляла, как Марк с укором скажет: «Опоздала на восемь минут, весь график сорвался!» — и протянет ей чашку чего-то согревающего.

Но, заглянув в окно, она замерла.

За стойкой, спиной к окну, стояла девушка. Длинные медные волосы, собранные в небрежный, но идеальный пучок, яркая бирюзовая кофта, легкий смех, который, казалось, был слышен даже сквозь стекло. Она что-то оживленно рассказывала, размахивая руками с безупречным маникюром. И Марк смотрел на нее. Не так, как смотрел обычно на клиентов — вежливо и участливо. Его взгляд был заинтересованным, увлеченным. Он смеялся в ответ, кивал, и на его лице Анна увидела выражение, которого раньше не замечала: легкое, почти ностальгическое восхищение.

Они выглядели как кадр из другого кино. Яркого, динамичного, про людей, которые не носят аккуратных водолазок и не знают, что такое инвентаризация. К горлу Анны подкатился тупой холодный ком. Она машинально толкнула дверь. Звонок колокольчика оторвал их от разговора. Марк обернулся, и его лицо снова озарила знакомая Анне теплая улыбка, но сейчас она почему-то не согревала.

— Аня! А мы тебя уже заждались. Иди знакомься! Это Ира, моя бывшая однокурсница по университету. Ира — это Анна, мой… главный кофейный критик и специалист по систематизации хаоса.

Ира обернулась. Её глаза, цвета лесного ореха, быстро и профессионально оценили Анну с головы до ног — скромная прическа, простой свитер. Оценка, видимо, заняла доли секунды, потому что сразу же последовала ослепительная, голливудская улыбка.

— О, так это та самая библиотекарь! Марк только что про тебя рассказывал. Как мило, что вы тут находите друг для друга время, — прозвучало в ее тоне что-то снисходительное, словно она говорила о милом, но немного странном хобби.

— Здравствуйте, — сухо ответила Анна, чувствуя, как ее собственные губы отказываются растягиваться в улыбку.

— Да брось «вы»! Мы же свои! — легко парировала Ира, поворачиваясь к Марку. — Так вот, как я и говорила, мой блог сейчас набирает обороты, и я делаю серию репортажей об атмосферных местах с историей. Твоя кофейня подходит идеально! «Бывший бунтарь-студент строит кофейную империю». Звучит?

— Империя из тридцати квадратных метров, — с иронией хмыкнул Марк, но было видно, что ему это льстит.

— Неважно! Важна история, важна личность! Я приду в пятницу с оператором, сделаем несколько кадров, возьмем интервью. Ты же не против?

— Да почему, конечно, приходи, — ответил Марк. И тут же, будто спохватившись, посмотрел на Анну. — Аня, ты в пятницу освободишься? Могли бы тоже поучаствовать, рассказать про… ну, как мы познакомились. Это же тоже часть истории места.

Анна представила, как будет стоять рядом с этой сияющей Ирой, неуклюже пытаясь что-то сказать под прицелом камеры, в то время как Марк и Ира будут обмениваться воспоминаниями из общей, веселой студенческой жизни, в которой не было места для нее.

— В пятницу у меня плановая сверка фондов, — сказала она ровным, библиотечным голосом. — Это нельзя перенести. Извини.

— Ой, работа — это святое! — воскликнула Ира, и в ее голосе снова прозвучала фальшивая нота понимания. — Мы как-нибудь без тебя справимся. Марк, мне уже пора, у меня через полчаса созвон! Была рада, Аня!

Она легким движением обняла Марка за плечи, щека к щеке, в той самой фотогеничной манере, которую Анна видела только в инстаграм. Пахнуло дорогим парфюмом с нотами пачули и чего-то тропического.

— До пятницы! Не вздумай готовиться, мне нужна твоя спонтанность! — бросила Ира на прощание и выпорхнула, оставив после себя шлейф энергии и легкое головокружение.

В кофейне повисла тишина. Марк выдохнул.

— Ну, как тебе Ира? Гроза всего факультета, душа компании. Не изменилась совсем.

— Очень яркая, — тщательно подбирая слова, сказала Анна. Она подошла к стойке, где обычно стояла ее чашка. Сегодня ее там не было. — А мой… сегодняшний кофе?

— О, черт! — Марк хлопнул себя по лбу. — Прости, с Ирой отвлеклись, совсем вылетело из головы. Сейчас все будет! Что хочешь? Раф? Или…

— Не надо, — перебила Анна. Голос ее дрогнул, и она это ненавидела. — Я, пожалуй, сегодня без кофе. У меня тоже много работы.

Она увидела, как его лицо вытянулось от искреннего недоумения.

— Аня, ты чего? Все в порядке?

— Все в порядке. Просто фонды. Сверка. Это важно.

Она повернулась и вышла на улицу, где уже не было солнца. Холодный ветер бил в лицо, и она была ему почти благодарна.

Вернувшись в библиотеку, в свой тихий, упорядоченный мир, она пыталась вернуться к работе. Но вместо строк в инвентарной книге она видела только одно: как они стоят у стойки — он и яркая, веселая Ира. Как они смеются над шутками, понятными только им двоим. Как легко им вместе. У них была общая история, общие друзья, общий темп жизни.

А что было у нее с Марком? Утренний кофе. Аккуратные папки. Таблица для рецептов. И наивная надежда, что этого достаточно.

«Он такой же, как она, — пронеслось в голове ледяной мыслью. — Хаотичный, спонтанный, яркий. Ему нужна такая же. А я… я — тишина между строчками. Перерыв в его музыке. Рано или поздно он это поймет».

Она не пошла в кофейню на следующее утро. Сказала себе, что много работы. А на самом деле — боялась. Боялась увидеть в его глазах то самое «восхищение», направленное не на нее. Боялась, что ее уютный, постепенно строившийся мир с ароматом кофе может рассыпаться от одного порыва ветра по имени Ира.