Рецепт счастья с корицей

9

Анна закончила работу позже обычного, сознательно затянув процесс расстановки. В душе теплилась тихая, наивная надежда: а вдруг он просто задерживается? Вдруг это проверка? Она погасила свет, заперла дверь и вышла на крыльцо, оглядываясь по сторонам. Улица была пуста. Только ветер гнал по тротуару жёлтые листья.

В груди что-то тяжко и холодно оборвалось. Она попыталась взять себя в руки. «Незачем драматизировать. У него свои дела. Он не обязан». Но ноги сами понесли её через дорогу, к огромному окну «Кофе с характером».

В кофейне горел не привычный мягкий свет, а все основные лампы. Столики были сдвинуты вместе, образуя один большой импровизированный банкет. Было человек шесть-семь. Молодые, красивые, хорошо одетые люди. Они жестикулировали, смеялись, звенели бокалами. В центре этого маленького праздника жизни, как два солнца в одной системе, сидели Марк и Ира. Ира что-то рассказывала, размахивая руками, и все, включая Марка, смеялись. Он откинулся на спинку стула, лицо было оживлённым, раскрасневшимся от смеха и, возможно, от бокала вина, который стоял перед ним. Он выглядел абсолютно своим в этой компании — таким, каким Анна никогда его не видела: расслабленным, растворённым в общем потоке воспоминаний и шуток.

Ира сказала что-то, положив руку ему на предплечье, и Марк в ответ что-то парировал, вызывая новый взрыв хохота. Они общались на одном языке — языке общего прошлого, общих друзей, общих тусовок. Анна стояла за стеклом, как привидение. Она могла разглядеть детали: на столе не было привычных кружек, а стояли бутылки вина и закуски. Кто-то из компании достал гитару, и Марк, недолго думая, подхватил какую-то студенческую песню, которую, видимо, знали все.

Это была не просто встреча. Это было торжество. Торжество той самой жизни, в которой у Анны не было и не могло быть места. Яркой, шумной, спонтанной. Жизни, где люди запросто собираются вечером в кофейне, чтобы вспомнить былое. У Анны не было «былого», которое можно было бы вспомнить с кем-то так — с хохотом и вином. Она видела, как Марк ловит на себе взгляд Иры, и как между ними пробегает тот самый, понимающий и тёплый взгляд «своих». Взгляд, которым они никогда не обменялись. С ней были взгляды заинтересованные, тёплые, даже нежные. Но не такие. Не пропитанные годами общей истории.

В какой-то момент Марк обернулся к окну. Анна замерла, не в силах оторваться. Их взгляды встретились сквозь стекло. Всего на секунду. На его лице сначала мелькнуло удивление, затем — мгновенная растерянность, почти вина. Он приподнялся, как будто собирался встать. Но в этот момент Ира что-то сказала ему на ухо, и он обернулся к ней, улыбнулся в ответ на её шутку и… остался на месте. Он махнул Анне рукой — смущённый, извиняющийся жест: «Извини, тут дела». И этого было достаточно.

Атмосфера в кофейне не была для неё враждебной. Она была чужой. И самое страшное — Марк был в ней своим. Он выбирал не между добром и злом. Он выбирал между двумя мирами. И в этот вечер он выбрал тот, в котором ему было легко, весело и понятно. Анна отвернулась. Её щёки горели от стыда и унижения. Она стояла здесь, как школьница, подглядывающая за популярными ребятами. В ушах стоял их смех, а в глазах — тот самый взгляд, который он подарил Ире.

Она медленно, почти механически, пошла к метро. Ветер теперь казался ледяным. Тёплый шарф, который он накинул на неё вчера, был оставлен в библиотеке. Ей казалось, что все прохожие видят на ней клеймо: «Оставленная. Недостаточно интересная. Не из его круга».

Её опасения не просто подтвердились. Они материализовались в яркой, шумной, беззаботной картине за стеклом. И самое горькое было в том, что она не могла его винить. Он просто был собой. Тем самым человеком, который путешествует по миру и ночует в хостелах с поэтами. А она была собой. Девушкой, чья самая рискованная авантюра — заблудиться в знакомом лесу.

Двери метро поглотили её, унося в подземную тишину. Но в голове ещё долго стоял тот самый смех. И воспоминание о его руке, которая так и не потянулась, чтобы открыть дверь и выйти к ней.