Рецепт себя

Глава 5. Андрей

Андрей назначил встречу в кофейне, где я когда-то оставиляла визитки. Уютное место с молодым персоналом. Пришла на десять минут раньше, привычка, выработанная годами жизни с Федей, который ненавидел ждать. Выбрала столик у окна и смотрела на заснеженную улицу, чувствуя легкое беспокойство. Может, зря согласилась? Но ведь коллега, повар... Может, дельные советы даст. А может и что-то большее получится. На первый взгляд он мне показался вполне приличным человеком.

Ровно в семь к кафе подъехала видавшая виды иномарка с тонированными стеклами и, как показалось, чуть криво прикрученным спойлером. Из нее вышел Андрей. Невысокий, в узких джинсах и короткой дубленке, из-под которой виднелась белая кофта с каким-то принтом. Он вошел, огляделся, увидел меня и широко улыбнулся, помахав рукой, на мизинце которой поблескивал перстень.

— Мариш, привет! Уже тут? Молодец! — Он громко поздоровался, будто мы старые друзья, и, подойдя, обнял за плечи, пахнув резким парфюмом с нотками автомобильного освежителя. Я инстинктивно отклонилась. — Я, дорогая,на пятнадцать минут задержался, дела. Ты уж прости.

Он плюхнулся на стул напротив, отодвинул мою менюшку и подозвал официантку.

— Милочка, кофе мне, двойной эспрессо. И этой красавице... что будешь, Марин? Не стесняйся, я угощаю.

Я заказала капучино. Андрей достал телефон и начал листать ленту, громко вздыхая.

— О, смотри, — ткнул он пальцем в экран. — Бывшая в Турции сфоткалась. Смотрю я на нее и думаю: и за что я на нее три года жизни потратил? Одни проблемы от нее. Алименты дует, хоть сын у меня всего раз в две недели бывает. Говорит, на развитие ребенка. А сама, ясное дело, на нового хахаля все про... — Он прервался, посмотрев на меня. — Ой, прости, я, наверное, гружу тебя.

— Ничего страшного, — вежливо улыбнулась я, чувствуя, как на душе начинает скрести кошки. Когда мы развелись с Федей, дочка уже была взрослая. Но он моментально практически перестал принимать участие в ее жизни не только финансово, но и морально. Не позвонит, не поинтересуется как учеба… А ведь она золотая девочка, сама поступила на бюджет, подрабатывала с подружками, выучилась ресницы делать. А как бы он себя вел, если бы Катенька ее в школе училась?

Кофе принесли. Андрей выпил свой эспрессо залпом, как лекарство, и снова уставился на меня.

— Ну, рассказывай, как дела в цеху? Тортики там, пироженки... — Он сделал такое движение рукой, будто лепит что-то из воздуха, и подмигнул. — Я, как коллега, понимаю, какой это труд. Сам на кухне вон, по двенадцать часов иногда. Мечтаю свой бизнес открыть, но кто даст? Все бабки эта зараза забрала. Только и знает, что по заграницам ездить. Откуда ж ей знать, каким трудом деньги добываются. Вот ты, Мариш, работящая, хозяйка...

Он снова вздохнул и неожиданно потянулся через стол, чтобы поправить прядь волос у моего виска. Я отшатнулась, как от огня.

— Ты не напрягайся, я так, по-дружески, — сказал он, ничуть не смутившись. — Я вижу, ты женщина приятная, не то что моя... Ну, ты поняла. Это ж чувствуется. Руки золотые. Вот бы мне такую на кухню. И в бизнесе помощницу, и... — он снова многозначительно подмигнул, — во всем остальном.

Меня начало подташнивать. Этот человек говорил так, будто я выгодный актив, а не живой человек. Он ностальгировал не по мне, а по концепции «удобной женщины», которая будет и работать, и деньги приносить, и не предъявлять претензий. А еще эти сравнения... Кто вообще решил, что приятно слушать такие сравнения? Я невольно представила, как Федя говорит своей новой пассии: «Ты женщина молодая, интересная. Не то, что моя... Та так вообще, кроме кухни ничем не интересовалась». Обида за себя, за бывшую Андрея и за всех женщин комком свернулась где-то в груди.

— Знаешь, Андрей, — сказала я, отодвигая чашку, — мне кажется нам не стоит…

— Да ладно тебе! — перебил он. — Мы же оба разведены! — Он понизил голос. — Я, если честно, с первого взгляда... Ну, ты поняла. Давай не тянуть кота за... кхм. Пошли ко мне? Я как раз недалеко снимаю хату. Там и пообщаемся в более... неформальной обстановке. И твой тортик я оценить смогу, — он произнес это с такой сладковатой ухмылкой, что мне стало физически душно.

— Нет, Андрей, — сказала я твердо, вставая. — Я не пойду. И мне кажется, нам не о чем больше говорить.

Его лицо вытянулось.

— Ну, Марин, ты даешь... Я же по-хорошему. Другие бы за такое предложение...

— Найдите других, только вот я что-то не вижу очереди — оборвала я его, доставая из кошелька купюру и кладя ее на стол. — За свой кофе я плачу сама. Всего хорошего.

Я вышла на улицу, глотнув морозного воздуха который прочистил голову. Сердце колотилось от гадливого чувства, которое оставил после себя этот человек. Словно я только что отдраивала квартиру после долгой зимы, а кто-то зашел в грязных сапогах и наследил. Еще и таким хорошим изначально показался, а сам… Плюгавенький, в возрасте, а и у этого бес в ребро.

Дома, заваривая чай, я думала о том, какие разные бывают мужчины. Олег, который говорит с тобой на равных, уважает твое дело и личные границы. И Андрей, который видит в тебе придаток к своей неустроенной жизни и быстрое развлечение.

Телефон завибрировал. Я вздрогнула, ожидая нового сообщения от «коллеги». Но на экране горело имя «Катя».

«Мам, как свидание? Он нормальный?»

Я улыбнулась и ответила: «Нормальный. Как зубная боль. Но все хорошо, я уже дома. И знаешь что? Мне моих тортов и одиночества пока хватает».

И это была правда. Лучше одной, но в чистоте и спокойствии, чем в паре с тем, от кого хочется постоянно мыть руки с мылом. И с хлоркой.